5
0Стон ему в губы и наполненный животной страстью поцелуй. Влажный, такой же откровенный, как и то, что они делали со мной, как и то, что мы делали друг с другом.
Я извивалась, запрокидывала голову, распятая ими, целиком и полностью подвластная им. Их жертва и их наслаждение. И они… они тоже были моим наслаждением. Мокрая, с прилипшими ко лбу, шее и спине волосами, я изнемогала, выгибала спину.
Ощутила, как Денис тянет меня за собой. Что он хочет? Я не понимала буквально ничего. Что?! Подчинилась, ведомая, безвольная, беззащитная перед собственной страстью. Он перекатился на спину, и я оказалась на его широкой груди. Лихорадочно прижалась губами к коже, провела ладонью по животу, чувствуя, как он напряжённый, влажный от испарины. Его восхитительный запах наполнял лёгкие, его жар грел меня, моё озябшее существо, моё обделённое лаской тело. Член его вошёл до упора, ладонь опустилась на спину, заставляя нагнуться. Мгновение, и Антон снова оказался сзади. Смял, раздвинул ягодицы и вошёл. Я повела бёдрами, помогая ему, насаживаясь на него, на Дениса, наш ритм, наше шумное дыхание…
— Да, девочка! — вдалбливаясь в меня всё настырнее, всё быстрее, просипел Денис.
Больно и хорошо… Так, что бурлящая кровь едва не взрывала вены, так, что я только и могла, что постанывать в такт сильным движениям. Раздвинула бёдра сильнее, впуская Дениса так глубоко, насколько это только было возможно. На него и обратно — к Антону.
Между ними. С ними. Их.
— Пожалуйста… — зашептала, понимая, что с каждой секундой всё меньше осознаю действительность. Да и не было её, этой действительности! Не было ни меня, ни стыда, ни запретов. Вот она я, какая есть!
В воздухе пахло сексом, я сама пахла сексом, и эти мужчины, что распоряжались мой, как собственностью, что сжигали меня дотла и швыряли в пучину чувственности, пахли сексом. Сексом и наслаждением. Кайф в чистом виде, не прикрытый, без иллюзий. Первородный, как сам грех. Влажные тела, влажные губы, влажные звуки сталкивающихся в животной страсти тел.
— Пожалуйста… — выдохнула с их одновременным проникновением…
Антон чуть замедлился, Денис же, напротив, насадил меня на себя. Новый ритм и новые грани забытого удовольствия, быстрее и медленнее, снова быстрее и снова медленнее, пока голова у меня не закружилась, а перед глазами не поплыли всполохи.
Ладонь Дениса ковшом накрыла мою грудь, пальцы его были твёрдыми и ласковыми одновременно. Импульсы, что проходили по моему телу, согревали меня, уничтожали и оживляли. В агонии я шептала их имена, ловила поцелуи Дениса и подставляла Антону шею.
— Анечка, — поцелуи по впадинке возле плеча. Горячими губами Антон собрал влагу с моей кожи. Резко в меня.
