Двойное подчинение

Мы же с тобой знаем, как ты умеешь наслаждаться.

Резко опустив на стол бокал, я вцепилась в его запястье и качнула головой.

— Нет, Денис.

— Нет? — Мои слова он воспринимал лишь как игру, и это вызвало горькое чувство досады.

Музыка стала казаться слишком заунывной, окружающий нас шик поблёк. Мне захотелось встать и уйти, не объясняя ничего, ничего не говоря. Понимала, что сделать этого мне не удастся и просто повторила:

— Нет.

Денис посмотрел на меня внимательнее. Видимо, что-то во мне изменилось, и он заметил это. Выражение его лица стало жёстче, на лбу появилась маленькая морщинка. Поставив локти на край стола, я безразлично уставилась вглубь зала.

Наконец пальцы Дениса исчезли. Проведя ладонью по моему бедру, он одёрнул подол платья и, пригубив шампанское, тоже поставил бокал. За нашим столиком воцарилась тишина, разбавляемая лишь всё той же музыкой и звуками, доносящимися от соседних столов.

— В чём дело? — первым нарушил тишину Денис.

Я только отрицательно покачала головой. Посмотрела на стоящую в ведёрке со льдом бутылку, на колышущееся пламя свечи. Досада, горечь, что поднялись во мне, не отступали. Пытаясь прогнать их, я допила шампанское.

— Ты тогда исчезла так внезапно… — неожиданно произнёс Денис, вырывая меня из собственных безрадостных мыслей.

Я медленно перевела взгляд на него. Он сидел, небрежно положив локоть на спинку стула, и задумчиво рассматривал меня. Чуть щурился, будто находясь здесь, пытался разглядеть что-то в прошлом.

— Почему, Аня? — негромко и, на первый взгляд, без прежнего нажима. Только взгляд цепкий, ловящий буквально каждое моё движение, каждый выдох."

"— Потому что я устала быть вашей девочкой для развлечений, — сказала я, и это была абсолютная правда. По крайней мере, часть правды, которую я могла озвучить, не опасаясь последствий. — Мне надоело быть телом, которое хотят, Денис. И я не думаю, что должна объяснять это. Ты слишком умён для того, чтобы этого не понимать.

Взяв из ведёрка бутылку, Денис налил мне ещё немного шампанского. Пузырьки тоненькими струйками потянулись вверх, облепили стенки. Взгляд мой задержался на пальцах Дениса, поднялись к запястью. Дорогие часы на кожаном ремне, закатанные рукава белой рубашки.

— Найдите себе другую игрушку, — я устало потёрла лицо ладонями. — Вам же ничего не нужно, кроме моего тела. Так найдите кого-нибудь. Зачем, Денис?! Я выстроила жизнь, но вы…

— Нам нужно не только твоё тело, — спокойно прервал он меня. Я убрала руки от лица. — Нам нужна ты, Анна. Именно ты.

Покачав головой, я обхватила бокал. Нервно сжала ножку. Этот разговор был сам по себе странный, вырванным из какой-то другой реальности. Слишком серьёзный и слишком невозможный для сложившихся между нами троими отношений.