8
0
Судя по совершенно плывущему взгляду Антона, интернет уроки правду говорят. Его откровенно ведет.
И, когда я обхватываю ствол пальцами в кольцо, одновременно всасывая в себя головку, водя языком по уздечке и двигаясь так, чтоб было полное ощущение, что это не рука моя, а рот, горло, Антон откидывается на спину, сжимает кулаки и стучит ими по обивке дивана.
Чувствуется, что ему хочется ускориться, но в то же время не получается. Если поторопит процесс, то я перестану делать это языком…
Я в любом случае ускоряюсь, потому что послушная девочка. Ну, и еще потому, что сама мокрая до безумия и сто процентов кончу, едва только прикоснусь к ноющему клитору.
Наращиваю темп, жестко водя одной рукой по стволу, заглатывая головку, играя с уздечкой, но так, чтоб все в ритме было. А второй лезу себе под домашнюю майку, так как не железная, и разрядка необходима.
Антон не выдерживает первым, опять наклоняет меня над пахом, прижимает, я спешно вспоминаю про банан и расслабление горла, жму себе на клитор и трясусь от кайфа так, что глаза закатываются."
"В легком посторгазменном анабиозе ощущаю, как он кончает в меня, матерясь и выстанывая с чувством:
— Дракоша, еба-а-ать…
А потом без сил откидываюсь на пятки, машинально облизываясь и вытирая ладонью рот.
Это было… Невероятно…
Хочу сказать об этом Антону, но он успевает первым.
Сползает ко мне на пол, тянется к губам, целует, целует, целует, устраивая мне еще один сенс орального секса.
Голова летит, отключается, и прихожу я в себя, уже лежа на Антоне, словно Жорик на большой мягкой игрушке.
Под щекой глухо и мощно стучит сердце, тянусь губами к впадинке между ключицами, вкусной и одуряюще нежной.
Антон гладит меня за задницу, подтягивает повыше, чтоб достала, куда хочется.
И я нежусь в его руках, в наших перемешавшихся запахах, самых правильных на свете.
— Почему хоть Лелик? — задумчиво хрипит Антон, а я хмыкаю:
— Анекдот такой есть… Про Лелика, который где-то рядом…
— Странный выбор… — судя по всему, анекдот этот Антон знает, и вопрос вообще не снят, но мне сложно объяснить свои ассоциации. Так захотелось, вот и все.
— Ладно… Пусть будет Лелик…
Ой!!!
Радостно вздыхаю, опять целую, куда попало, все равно везде вкусно.
— Но это не потому, что ты мне отсосала, понятно?
— Грубиян…
— Зато в точку. Не бери это в практику… Хотя, не, в практику бери… Но больше на такие поблажки не рассчитывай!
Угу… Посмотрим еще…
— А что ты такой напряженный? С издателем что-то?
— Да как всегда… Треш и угар. Им не понравилось, что у меня много боевых сцен, а мало эмоций… Типа, бабы такое читать не будут…
— Но, может, пересмотреть?
— Нихера! Пусть хавают, что есть. Я, бля, художник, я так вижу!
— Но…
— Все, Дракош, замяли, не хочу.
