9
0Считай, что я тебе долг простил, — говорю я, двигаясь к дивану, здоровенному монстру, за который гребанный дизайнер, обставляющий мне этот дом, запросил полляма. И это еще пять лет назад! И сейчас, конкретно в эту минуту, мне очень хочется верить, что у меня визуальный, блять, обман.
— Бур!!! — орет Конь, но я со словами: “Все, привет невесте”, вырубаю связь.
Подхожу к дивану, заценивая масштаб разрушений и охеревая, как одна маленькая дрисня могла наворотить такое?
Мне дизайнер клялся, что тут пуленепробиваемая кожа. Ее ничем, ни ножом, ни, бля, ножовкой…
Пиздабол…"
"Одна мелкая такаранья писька за ночь превратила моего кожаного монстра в тухлого кита с вылезшими со всех сторон кишками.
Нет, мне новый дизайн категорически не нравится.
Сам дизайнер-новатор сидит в центре композиции. Из разодранного в хлам покрытия торчит ушастая башка и нагло сверкает глазами-пуговицами. Из пасти свисает кусок обивки.
Кроме визуального стресса испытываю и обонятельный. Судя по всему, проклятый тушканчик тут вдоволь повеселился, используя мой диван не только, как игровую площадку, но и как отхожее место.
Мелкая, гадкая, мстительная тварь…
— Жори-и-ик… Иди сюда… — мягко и сладко тяну я, легонько двигаясь ближе, чтоб успеть ухватить тварь за уши, и поглядывая наверх, чтоб, не дай бог, Драконяшу не разбудить…
Мы уж тут сами как-нибудь разберемся.
В чисто мужской компании.
Глава 27
— Ах ты, мелкая, подлючая дрянь! — тихий, словно задушенный рык, тем не менее будит меня, заставляя прямо-таки подпрыгнуть на кровати, столько в этих словах дикой экспрессии и гнева неконтролируемого.
Мгновение таращу глаза в пространство, озираясь и соображая, где я и что происходит.
В это время снизу доносится невероятный просто грохот, словно там… Ну… Не знаю, слон стотонный упал, я опять подпрыгиваю, а потом, прихватив по пути валяющееся на кресле полотенце, бегу вниз под уже непрекращающийся аккомпанент грохота и мата.
Боже! Боже, боже, боже!!!
Неужели, тварь Валька Рассохин опять приперся? И сейчас убивает Антона?
Боже!!! А у меня оружия… Надо же защищаться… Я его прикончу, просто прикончу…
— Иди, блядь, сюда, ушастый таракан! — рычит Антон снизу, а затем опять что-то грохочет.
И до меня уже впроцессе бега доходит, что мой любовник (боже, боже, боже… любовник…) воюет с моим песиком! Гоняет его!
Страх тут же переплавляется в груди в гнев, потому что я не знаю ничего такого, из-за чего надо так страшно рычать и гонять беспомощного щенка по комнате, словно взбесившееся животное.
А именно это, судя по всему, и происходит…
Ускоряюсь, поспешно драпируясь в полотенце, потому что предстоит воевать за жизнь собаки, и лучше это делать не в голом виде.
