9
0
То есть, она мне предлагает залезть в мою книгу, пройтись по ней со своим дебильным скальпелем и вырезать все, что не понравится ее тупой головенке? А не слишком ли много на себя эта овечка дерзкая берет?
Драконяша, видно, что-то понимает по моей изменившейся физиономии, потому что ойкает, пугается и делает шаг назад.
А я, синхронно, к ней.
Она — назад.
Я — к ней.
И так ровно до того момента, пока она острыми лопатками не упирается в стену.
Стена ее серьезно тормозит в плане побега.
А вот меня — в плане ее преследования — вообще нисколько.
Подхожу близко, так близко, что вижу, как подрагивают от напряжения тонкие ноздри и расширяются зрачки круглых, глупых, но невозможно залипательных глаз.
— Никогда не смей лезть в мои тексты, поняла? — шиплю ей в лицо, еле сдерживаясь, чтоб не впечатать кулак в стену рядом с бледнеющим от страха лицом, — я сам буду решать, кого и как мне вычищать или вводить!
— Вы… Вы… — она тяжко сглатывает, под моим жадным взглядом, а затем, упрямо подняв подбородок, печатает в лицо, — вы — злой! Грубый! Высокомерный! Заносчивый! Тип! Вы себя ведете так, словно вы — центр Вселенной! Никого не любите! Я… Я думала, что люди вашей ориентации… Другие!
Ебать…
А при чем тут ориентация к моему характеру?
— И какие же? — я двигаюсь еще ближе, уже полностью зажимая сумасшедшую девку у стены.
От нее вкусно пахнет чем-то солнечным и мятным, этот летний аромат кружит голову, хочется наклониться ниже и вдохнуть его полной грудью. Но я себя торможу, понимая, что в таким случае могу и не выдержать…
— Я думала, что геи — добрые! — срывающимся голосом отвечает она, а я в осадок выпадаю от полного отсутствия логики.
Мелкая сучка.
Ну вот как с такой поступать? Она геев видела, судя по всему, только в ситкомах. Мышление стереотипное до жути.
Как такое существо можно хотеть?
Это же… Ебать и плакать… Плакать и ебать…
Хочется.
Потереться о нее, чтоб ощутила, коза, насколько я гей.
Но надо отвечать.
— А я, дура ты малолетняя, не гей, — отвечаю я ей прямо в губы, невольно ловя теплое возволнованное дыхание, оно дурит голову, заставляет говорить глупости, — я — боевой пидарас. Слышала о таких? Раньше в Древней Греции дико популярны были… Так вот, мне похер на животных, толерантность, зеленых, дружелюбие и радужный флаг. Боевые пидарасы, малышка, отличаются от обычных тем, что им глубоко похер, кого ебать. Лишь бы в задницу.
