8
0
Отвратное зрелище, кстати, я знаю, о чем говорю, приходилось… Собирать.
Вот и я сейчас так же.
Не в состоянии собраться, медленно доходит до воспаленного горячими картинками мозга: красивый… партнер…
Кто, блять?
Пока безмолвно, словно окунь, шлепаю губами, она со вздохом выворачивается из моих рук, наклоняется, подхватывает свою визжащую тварь, идет к двери.
Я все это время стою и смотрю ей вслед. И наверно, рожа у меня та еще, потому что Драконяша разворачивается у двери и говорит:
— Вы не волнуйтесь, я никому не скажу… Это… Ваш друг по секрету сказал… Но я очень толерантно отношусь, у меня даже друзья-геи есть… И извините за… копье.
Выходит за дверь, а я…
А я, бляха, невольно тянусь к “копью”, которое пострадало. И очень сильно. Надеюсь, она про другое говорила…
Бессильно валюсь в кресло, поворачиваюсь к бару и злобно смотрю на закрытую дверцу.
Как не вовремя, блять! Не вовремя этот “детокс”.
Когда немного отпускает, прикуриваю, рассматривая чуть подрагивающие от напряга пальцы.
Усмехаюсь.
Ну надо же, как я так лоханулся-то?
Забыл, совсем упустил из виду, что мой душевный приятель, Коняшка попрыгучий, обозначил меня “безобидным педиком” перед своей бабой и ее сестрой, чтоб, значит, мелкая не боялась оставаться со мной один на один в большом доме.
Хорош бы я был, если б сейчас начал приставать к Драконяше и пихать в нее свое “копье”.
Выдыхаю, уже откровенно смеясь над тупой ситуацией.
И собой — тупым.
Ну надо же, Коняша… Удружил.
Скотина, блять.
Глава 4
— Жорик не нарочно…
— Еще бы, блять, он нарочно!
— Он маленький просто еще…
— Да? Незаметно.
— Фу, как грубо!
— Зато верно!
— А еще писатель…
— Мне похер!
— Вот потому у вас и творческий кризис!
— Че, бля?
— Кризис! Вера Львовна говорила!
— Так. Иди сюда. И тварь эту тащи! Я его утоплю, а тебе по жопе дам!
— Нет! Приходите в себя уже! Это у вас интоксикация!
— Че???
— Пить меньше надо, говорю!
— Ах ты…
Я в ярости и бессилии наблюдаю, как длинный светлый хвост скрывается на втором этаже, щелкает замок на двери.
Черт! Мелкая тварь! И это я не о крысе, если что. С крысой все понятно, поймать и уничтожить.
За это… За это…
Мозг тут же генерирует, как именно я могу за это спросить в блондинистой заразы, невероятно быстро завладевшей моим домом, моим временем и моими мыслями, но я поспешно пресекаю всякие вольности.
А то так и заиграться недолго. И забыться.
Потерять, так сказать, нить повествования.
