2
0
Не знаю, сколько мы сидели притихшие, особо не шевелясь. Наверно, не больше минуты, но это был из тех моментов, когда время застывает, и ты никогда не можешь сказать точно. Просто в какой-то мгновение он оборвался, и реальность ворвалась в пропитанный сексом и нашим густым молчанием салон автомобиля. Оголенные участки кожи покрылись зябкими мурашками, а вместе с ними пришел жгучий, пробирающий до костей стыд."
"Я знала, что он накатит, но не так же быстро…И вообще…Я взрослая разведенная женщина. Почему я не могу позволить се…
– ОдЭвайся, – отстраненно произнес Сатоев, прерывая, мой внутренний оправдательный монолог.
И спихнул меня на соседнее сидение, даже не взглянув. Сам принялся деловито стягивать презерватив со своего пыточного орудия и приводить джинсы в порядок. Будто я уже ушла непонятно куда!
У меня челюсть отвисла от такого. Что? И всё? Всё, что он может мне сказать – это равнодушное ""одЭвайся""??? Внутри заклокотало как у вечно варящего кашу горшка. Поток площадной брани завертелся на языке и уже был готов родиться на свет, как этот мужлан неотесанный распахнул водительскую дверь и вылез на улицу. Сладко потянулся во весь рост, так что тонкий свитер задрался на волосатом животе, и брезгливо понес двумя пальцами к урне использованный презерватив.
Как символично…
Невольно ощутила себя таким же отправленным в утиль после использования резиновым изделием. Захотелось сквозь землю провалиться от подступившего горького стыда.
И о чем я только думала, господи?
А Сатоев просто сволочь.
Первый мой порыв был – выскочить из машины немедленно. И больше никогда…НИКОГДА не видеть этого кинконгоподобного орангутанга. Ну как можно быть такой идиоткой, а? Сколько мы знакомы? Семь часов? Что он сделал, чтобы я на нём скакала прямо в машине в спущенных до колен штанах? Пару раз на меня наорал с ужасающим акцентом?! Браво, Мадина, это вот было даже не за цветы!!!
Сгорая от жгучей ненависти к Сатоеву и немножко к себе, я дернула ручку пассажирской двери и стремительно вылетела из салона как пробка из бутылки шампанского. От души громыхнула за собой дверью – пусть будущий тесть длинношлангового порадуется! Задрала нос так, что дорогу стало видно с трудом, и чеканным, уверенным шагом направилась к гостиничному комплексу. Прощаться, думаю, нам уже необязательно. Комплимент от пассажира мой грубиян-таксит уже получил.
Правда, это оказалось непросто – гордо идти вперед. Ослабевшие после нашего не знаю-как-это-действо- прилично-назвать ноги дрожали, как после марафонского забега по горам…Так сильно, что я искренне запереживала, что это видно со стороны. Боже, какой кошма…
– Э-э-э! – врезалось недоуменное в спину.
Тормознула, жмурясь.
