2
0
–Так, а что там? Ребенком знал, постарше видел один раз, еще школьницей, хорошая девочка. Воспитанная, послушная, традиции знает, по дому умеет. Что ещё?
– Ясно, – я села ровно, отвернувшись от него.
– Да чито ти, Мадин? – не отставал Хабиб, судя по прорывающемуся акценту, начиная раздражаться.
– Да ничего. Просто ты о ней как о собаке. Забрал, отдал, оставил…Команды знает, стойку умеет, – не выдержала и выдала я, – Бедная девочка, вот что!
Лучше бы молчала…
Будто я не знаю таких мужчин, как они мыслят. Сама же росла среди них. Всю жизнь общалась с ними. Чудом вот так же замуж не пошла.
И я не была против семейных сговоров и традиций. Нет! Но когда вот так…
Вообще не спрашивают, без хоть каких-то чувств. Слишком долго я боялась, что со мной будет так же. Что даже не поинтересуются, симпатичен мне человек или нет. Слишком для меня это было страшно, чтобы не посочувствовать сейчас какой-то неизвестной мне девочке- студентке. То, что Сатоев школьницу при их единственной встрече мог только пугать до потери возможности разговаривать – я не сомневалась.
Мне почти тридцать, мой бывший муж был немногим меньше, чем Хабиб, а мне и то страшновато…
Надо было промолчать. Но…Было уже поздно.
Сатоев повернулся ко мне, сверля черными, опасно поблескивающими глазами.
– О-очИн интИресно, чет это она бЭдная, а? Я её чИто? Месить буду по-твоему? Я баб не бью! Хот некоторых и хочется…
И на меня был брошен столь выразительный взгляд, что сомнений в его выборе спарринг – партнера не оставалось. Я боязливо сглотнула – все-таки, когда такой громила сообщает, что с удовольствием бы тебя помутузил – невольно проникаешься, и решила осторожно пояснить свою мысль.
– Я не говорю, что ты будешь ее бить! Я вообще не про это. Хотя и это тоже бывает, давай будем честными.
– БИвает, – хмыкнул Хабиб и перевел наконец взгляд на дорогу.
На очень непростую, забитую грузовиками и легковушками, заснеженную дорогу, надо сказать.
– Я про то…– вкрадчиво продолжила я,– Что невесте иногда не дают даже слова сказать. Выбрать того, кто ей действительно нравится. А потом вот так всю жизнь и живи с нелюбимым…
– А-а-а…любов…пАнятнА…– с явной иронией протянул Хабиб, – Усе вам любов подавай… Любов, Мадин, живет три года, читала?
И снова на меня покосился, теперь в насмешке кривя четко очерченные губы.
– Уот прошло три года, натрахались пА любви твАей, а дальше как жит будем, а? Выбор…Не умеют бабы выбират, я тЭбе скажу. Усе своим любовным мЭстом и выбирают. А потом ходят несчастные…Ты вон! На русских посмотри!
Он махнул рукой в сторону встречки, будто там вереница из русских женщин стояла.
– Усе у них любов, выбор…А в итоге чИто?
– ЧИто? – не выдержала и передразнила я Хабиба, скрестив руки на груди и хмурясь.
