Довести Хабиба

Но в ответ я только шиплю что-то невнятное и требовательно дергаю его за волосы, притягивая обратно.

То, что он делает, это, блин, великолепно…

Может, конечно, дело в том, что я итак была слишком близка к тому, чтобы кончить, но сейчас меня буквально штормит от каждого движения его толстого развратного языка. И то, как именно он это делает: пошло, громко, жадно. Начинает жарко колотить от одних звуков, разносящихся по комнате. Стеснение? Рядом с Хабибом это чувство вытравливается полностью как ненужный атавизм.

Запрокидываю голову, прикрыв глаза. Дыхание шумно, всхлипами срывается с губ. Напряженные бедра дрожат, покрываясь бисеринками пота. Тело скручивает предоргазменными спазмами, когда все то и дело мышцы каменеют на пару секунд в ожидании, и таз сам подается навстречу чужому языку и губам, повторяя ритм соития и выписывая нетерпеливые восьмерки.

Левая рука Хабиба покоится на моем животе, придерживая и обжигая горячей кожей.

А правая сводит меня с ума, то гладя и оттягивая набухшие половые губы, то массируя пульсирующий клитор, то отступая и с дразнящей легкостью проходясь по внутренней поверхности бедер. В то время как язык проникает внутрь меня, вполне достоверно имитируя член. И мне так горячо от этого, что все тело вибрирует и дрожит, застревая где-то в секундах от желанного свободного падения."

"Я начинаю хныкать, скребя ногтями по коже его головы. С губ срываются путаные невнятные мольбы, влажные бедра агрессивней подаются вперед, пульс зашкаливает, шумя в ушах. И все, чего мне хочется, это кончить.

Хабиб хмыкает довольно, подтягивается повыше, с чавкающим звуком проталкивает в меня два пальца. Издевательски лениво облизывает болезненно набухший клитор широким языком, целует маленькую горошинку взасос, отчего я сдавленно охаю, ощущая окатывающий все тело жар, в потом начинает быстро-быстро бить по нему языком.

Меня парализует. Я перестаю дышать, мышцы скручивает в диком напряжении, колени так сильно сдавливают голову Хабиба, что, будь он более хилым, точно бы после этого прямиком отправился в лучшем случае в травму. Мое лицо искажается страдальческой гримасой. Каменею на пике.

И тело разлетается в пыль. Беззвучный крик срывается с пересохших губ, и почему-то дико хочется рыдать.

Трясет так сильно, что Хабибу меня не удержать, и он через пару секунд отпускает, не мешая мне переживать эти сладкие, выворачивающие наизнанку спазмы.

Сворачиваюсь калачиком, шумно дыша, прикрываю глаза. Ресницы влажные, тело разбивает беспомощной усталостью, кожа остывает, и воздух надо мной словно парит, внутренняя поверхность бедер горит, натертая колкой бородой, между ног сладко ноет и так мокро, что, кажется, я вся липкая от своих соков. Но доползти до душа тяжелее, чем слетать на Луну.