Долг чести

Да, ему нужен был наследник, но он даже не начал думать об этом ребенке, как о реально существующем человеке. Он часто клал руку на живот Бьянки, когда они ложились спать, но тот был абсолютно плоским, никак не выдавая ребенка, живущего в нем, а Викензо делал это скорее из желания почувствовать ее кожу, чем ощутить связь с плодом.

Должен ли он был бояться? Чувствовать себя несчастным и подавленным? Он не знал. Единственный страх, который он испытал, когда узнал о произошедшем — это что с Бьянкой что-то случится. Она стала для него приоритетом с недавних пор. Но, конечно, ей лучше об этом не знать. Женщины были слишком эмоциональны в том, что касалось беременности и детей. Если он мог пережить ее выкидыш легко, то вряд ли ее чувства будут такими же. Она ведь так воспротивилась мысли сделать аборт, несмотря на то, что забеременела от насильника.

Его маленькая святоша…

Викензо положил голову на край кровати, любуясь ее умиротворенным, во сне, лицом, и мысленно пообещал ей сделать все, чтобы отвести эту угрозу. Никакого стресса и проблем для его жены. Даже если, ради этого, ему придется на какое-то время перестать с ней видеться. Потому что, судя по всему, именно он доставлял Бьянке больше всего переживаний.

* * *Бьянка проснулась, с облегчением понимая, что больше не чувствует боль в животе. Мысль о ребенке была первой, что ее посетила при пробуждении. Она открыла глаза, щурясь от света, пробивающегося в большое панорамное окно, и повернув голову, увидела, что Дон здесь. Он спал в кресле, положив голову на край ее койки.

Ее рука непроизвольно потянулась к его гладким волосам, но она отдернула ее прежде, чем смогла коснуться. Это была непроизвольный порыв, который удивил даже ее саму. От его присутствия стало спокойно, словно он придавал ей уверенности в том, что все будет хорошо, и он все уладит, что бы не случилось, но на самом деле, это даже в ее мыслях звучало абсурдно. Еще неделю назад она шарахалась от его прикосновений, а сегодня сама тянется? Бред.

— Доброе утро, — хриплым голосом протянул мужчина, поднимая голову и смотря на нее темными глазами без намека на сонливость.

— Привет, — отчего-то чувствуя смущение, прошептала она. — Вы не спали?

— Просто отдыхал, — сказал он, садясь прямо и одергивая рукава рубашки.

Судя по покрасневшим глазным яблокам, он бодрствовал всю ночь.

— Ты в порядке? Болит что-нибудь?

Бьянка покачала головой.

— Мне можно вставать? Нужно сходить в ванную.

Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что она покраснела. Это было слишком неудобно — в открытую говорить о своих биологических потребностях, хотя из-за беременности она уже не могла, как раньше, долго терпеть и контролировать свой мочевой пузырь.