3
0Смирение иногда было лучшим выбором, хотя и давалось с трудом.
Глава 10
После ставшего для нее привычным, приступа тошноты, Бьянка умылась и прилегла, сама не заметив, как уснула. Проснулась она, почувствовав рядом какое-то движение. Открыла глаза, и ее взгляд тут же вперился в темные глаза Дона, который находился непозволительно близко. Он смотрел на нее, присев на корточки перед кроватью, молча и напряженно. Взглядом голодного пса. Она уже научилась отличать это выражение на его лице и ненавидела его.
— Что Вы делаете? — прошептала девушка, отодвигаясь.
— Смотрю на тебя, — серьезно ответил он, даже не моргнув.
— Я боюсь Вас, — дрожащим голосом призналась она.
— Не Вас, а тебя, Бьянка. Я твой муж. Нет необходимости соблюдать формальности. Почему ты боишься?
Она удивленно округлила глаза. Будто, он не понимает. Или она похожа на дурочку, страдающую стокгольмским синдромом?
— Хорошо, глупый вопрос, — усмехнулся Дон. — Тебе станет легче, если я скажу, что мы пока не будем заниматься… хм… Спать вместе.
— Пока? — переспросила она. — Вы обещали, что этого никогда больше не случится!
— Не случится, если ты не захочешь. Но… ты захочешь."
"Обещание в его тоне привело ее в ужас. Она отползла назад и встала с кровати с другой стороны, оставляя ее между ними в качестве барьера. Дон все еще сидел на корточках, наблюдая за ней, как за беспокойной кобылой, которая может понести в любой момент.
— Успокойся, Бьянка. Почему ты всегда реагируешь, будто ожидаешь, что я вот-вот наброшусь на тебя? Этого не будет. Я могу говорить, что угодно, но мои слова не перейдут в действия без твоего согласия. Я пришел, чтобы посмотреть, как ты себя чувствуешь, и предложить тебе поужинать.
Будь ее воля, она заперлась бы в ванной до глубокой ночи, пока он не заснет, но ее желудок призывно урчал и, ради ребенка, она не могла его игнорировать.
— Я проголодалась, — неохотно призналась она, спеша перевести тему разговора.
— Тогда пойдем, — вставая на ноги, сказал он.
— Я спущусь через несколько минут. Хочу привести себя в порядок.
Не возражая, Дон, к счастью, вышел, а Бьянка пошла в ванную и умылась холодной водой, приводя в порядок растрепанные после сна, волосы. Спустившись в столовую, она впервые за этот день столкнулась с обслуживающим персоналом. Горничная Марси, с которой Бьянка раньше находилась в приятельских отношениях, несла большой поднос с едой.
— Привет, Марси, — поздоровалась она, заходя вслед за ней в комнату, где во главе стола уже сидел Дон.
Марси кинула на него неуверенный взгляд и кивнула Бьянке.
— Добрый вечер, миссис Гвидиче!
Бьянка без слов поняла, что их отношения отныне изменились навсегда. Дон не одобрил бы дружбу с прислугой. Марси была дочерью простого солдата, а она, отныне, женой их Дона.
