3
0
Когда все пуговицы были застегнуты, она усадила Бьянку на стул и прикрепила длинную фату к ее волосам, которые были собраны в строгую прическу, удивительно идущую ей, подчеркивая идеальный овал лица.
— Бабушкин гребень, — прошептала тетя, со слезами на глазах, украшая узел на ее затылке их семейной реликвией, которую женщины Марино надевали только в день своей свадьбы. — Надеюсь, он принесет тебе счастье.
Бьянка сжала ее руку, едва сдерживая собственные слезы.
— Никаких слез, не то макияж испортится! — испуганно воскликнула Вивиана, разряжая обстановку. — И, у меня тоже есть подарок. Энзо хотел сам его преподнести, но я ему запретила. Нельзя ведь видеть невесту до свадьбы!
Девушка держала в руках большую шкатулку. Тетя Стелла неприязненно скривилась и отошла в сторону, делая вид, что поправляет свое платье и прическу. Вивиана протянула ей шкатулку и Бьянка нерешительно приняла ее. Она не хотела никаких подарков от Дона.
— Это украшения его матери, — пояснила Виви. — Он сказал, что отныне, они принадлежат тебе. Можешь надеть что-нибудь на церемонию.
Бьянка открыла шкатулку и ее тут же ослепила россыпь драгоценных камней. Украшения были прекрасны и наверняка, очень дорого стоили, однако, она не хотела надевать их.
— Не думаю, что к вырезу моего платья подойдет ожерелье, — сказала она, пытаясь смягчить отказ. — А серьги я хочу оставить мамины.
— Ты права, — легко согласилась Виви. — Можешь надеть украшения Энзо на прием. Ты и так великолепно выглядишь, Бьянка. Давай, я тогда запру шкатулку в бардачке машины Тео? Не думаю, что оставлять ее здесь без присмотра — хорошая идея. Кто угодно может зайти и взять, а в ней сотни тысяч долларов.
Бьянка вернула ей шкатулку и с облегчением выдохнула, когда Вивиана ушла. До церемонии оставалось очень мало времени, и, ей нужно было настроиться на нее без фальшивой радости, которую она разыгрывала перед Виви.
Тетя Стелла встала за ее спиной, положив руки ей на плечи, и встретила ее взгляд в зеркале.
— Ты не передумала? — серьезно спросила она.
Бьянка погладила свой все еще незаметный живот и решительно кивнула.
— Все будет хорошо, тетя.
Она очень на это надеялась. Как и на то, что ее не стошнит прямо во время речи священника.
* * *Когда Джино вел ее к алтарю, где ждал Дон, серьезный и угрюмый, смотревший на нее тяжелым взглядом, Бьянка, вдруг, осознала, что теперь вся ее жизнь будет подчинена этому человеку, и ей каждый день придется находиться под этим испытующим взглядом темных, как его душа, глаз. Она не хотела этого. Не хотела такой жизни. Девушку охватила такая паника, что она замерла на середине прохода и, только больно дернувший ее за руку, брат смог привести ее в чувства.
— Бьянка, не будь идиоткой, — прошипел он ей.
