Долг чести

Даже будучи на восьмом месяце беременности, его жена умудрялась быть самой сексуальной женщиной в мире.

— Это нечестно! — обиженно воскликнул Алек, топая ногой. — Вы сговорились против меня! Вы — самые ужасные родители на свете! Вы любите Хиро больше меня! Вы и эту девчонку будете любить больше меня!

Ткнув пальцем в живот Бьянки, он убежал в дом, наверняка скрывая слезы. Бьянка смотрела ему вслед виноватым взглядом и коротко всхлипнула, закусывая кулачок зубами.

Чертовы гормоны! Во время беременностей она все принимала слишком близко к сердцу и плакала из-за любой мелочи.

— Эй, он не имел это в виду на самом деле, — мягко сказал Викензо, прижимая ее к своей груди.

Бьянка зарылась носом в его рубашку и снова всхлипнула.

— Я знааааююю, — проревела она. — Но я не знаю, как справляться с его характером. Он больше не послушный маленький малыш без собственного мнения, а я так пытаюсь вырастить их хорошими людьми. Как можно потакать мыслям о мести собственному брату?

— Он Гвидиче, Бьянка и с этим ты ничего не поделаешь. Соперничество пройдет, когда они вырастут. Мы с Тео тоже не очень хорошо ладили в детстве. Не беспокойся по пустякам. Ты — самая лучшая мать и тебе не в чем себя винить. Просто продолжай делать то, что делаешь, а об остальном я позабочусь.

— Ты поговоришь с ним? — подняв голову, с надеждой посмотрела на него она.

Викензо вытер слезы с ее лица и поцеловал в гладкий лоб.

— Я помогу ему понять, почему мы иногда строже к нему, чем к Хиро. Присядь и отдохни. Прислуга сама со всем справится. Как видишь, детишки пока резвятся с аниматорами и даже не думают о еде. Сделай себе перерыв.

Бьянка отстранилась от него, и, оглянувшись в сторону детей, играющих в стороне от столов с едой, пожала плечами.

— Ты прав. Я посижу тут, на свежем воздухе. Иди за Алеком.

Викензо оставил ее и поднялся в комнату сына. Алек забрался под одеяло с головой и мелко вздрагивал под ним, заглушая всхлипы. Подойдя к кровати, Викензо подхватил его на руки вместе с одеялом и сел. То, что Алек не стал вырываться, показывало всю степень его огорчения. Викензо снял одеяло с его головки и устроил ее у себя на плече, ероша густые волосы сына. Алек продолжал всхлипывать, уткнувшись в его рубашку, как ранее делала Бьянка.

— Успокоился? — спустя какое-то время, спросил он.

Малыш кивнул, не поднимая головы.

— Мы не любим тебя меньше других детей, Алек, — спокойно начал ему объяснять Викензо. — Для родителей — если они хорошие родители, нет разницы между детьми и нет любимчиков среди них. Как думаешь, мы с твоей мамой хорошие родители?

Алек поднял на него взгляд и прошептал «Да» с виноватым выражением на лице.