3
0
Он видел, как расширились ее зрачки в зеркале и как приоткрылся пухлый ротик в бесшумном выдохе, пока продолжал щипать и поглаживать твердые ягодки, кокетливо выглядывающие из-под его пальцев, словно спелые вишенки, которые ему не терпелось взять в рот.
Бьянка тоже не могла оторвать глаз, продолжая тихо скулить и требовательно ерзать попкой по его члену, в надежде заполучить его внутрь себя.
— Пожалуйста, Викензо! — застонала она.
Он развел ее ноги коленом и, опустив одну из рук, окунул пальцы в сочащуюся влагу, смазывая их, прежде чем войти двумя пальцами в тесную дырочку. Сколько бы он не трахал Бьянку, она оставалась все такой же тугой, идеально выдаивая его член.
Его маленькая женушка дернулась, когда он согнул пальцы внутри нее, потирая там, где ей было нужно, чтобы превратиться в извивающуюся от страсти, нимфоманку, умоляющую о его члене. Викензо не отводил взгляда от зеркала, глядя, как завороженный, на ее выпяченную грудь, которая выглядывала из-под его руки, обхватившей ее поперек туловища, потирая по очереди покрасневшие соски. На ее мокрые складочки, между которыми трудились пальцы другой его руки, с громкими хлюпающими звуками, на искаженное от возбуждения лицо с широко распахнутыми эльфийскими глазами. Она была похожа на крохотную нежную фею, которую силой удерживал дикарь, вдвое больше нее. Извивалась на его пальцах, словно хотела высвободиться, хотя ее стоны и запах возбуждения, витающий в комнате, говорили об обратном.
Чувствуя, что просто кончит от одного только созерцания этой картины, Викензо вытащил из нее пальцы, и выгнул ее таким образом, чтобы ее попка прижималась к нему вплотную, а грудь упиралась в зеркало.
Бьянка зашипела, когда он скользнул в нее одним длинным размашистым толчком, приподнимаясь на цыпочки и сильнее выгибая спину. Тугие стенки запульсировали вокруг его ствола, приспосабливаясь к длине, которую с трудом могли вместить полностью. Она захныкала, скребя ногтями по зеркалу, и он немного отстранился, выходя наполовину и уже медленнее скользя обратно.
Так. Чертовски. Идеально.
Ее киска была теплой и влажной, обволакивая и сжимая его таким образом, что у него искры из-под глаз летели, пока он толкался в нее, убыстряясь с каждым разом. Бьянка уже была на грани, срываясь на крики и беспорядочно извиваясь в поисках опоры, пока он держал ее буквально на весу, крепко обхватив за бедра и натягивая на свой ствол, словно живую куклу. Она кончила на его члене, выпуская очередную порцию влаги, облегчающую скольжение, и массируя всю его длину, пока он сам не оказался на грани, врываясь в нее, как животное, в поисках освобождения.
