1
0— Ещё вопросы есть?
— Кто-то может подтвердить, что фы не выходили оттуда?
— Моего слова вам недостаточно?
В голосе Кижа появились опасные нотки, и я сделал ему знак, чтобы он не кипятился.
— Спросите коридорного, — мертвец фыркнул, — он приносил нам напитки почти каждый час.
— Благодарю, — барон кивнул, — мы уточним этот момент.
— Мы ответили на ваши вопросы, барон. — Я посчитал, что пора переходить в контратаку, и подпустил в голос холода. — Теперь ответьте вы: зачем этот цирк? Вы нас в чём-то обвиняете?
Барон поморщился.
— Кое-что произошло, фаша сфетлость. Сегодня была похищена прима придворной оперы.
— И?
— На месте преступления была обнаружена вот эта вещь.
Он вынул из кармана коробочку, откинул крышку и продемонстрировал мне золотой медальон и порванную цепочку. От украшения нестерпимо фонило дурной магией, прогорклой и тухлой.
— На ней эманации колдофстфа смерти, — глядя на меня в упор, заявил фон Кох. — Её похитил поднятый мертфец.
— Ошибаетесь, барон. К покойникам эта магия не имеет никакого отношения.
— Фот как?
— Вы когда-нибудь видели поднятого? — я усмехнулся.
— Нъет, — фон Кох сердито зыркнул на меня, — но моей квалификации достаточно, чтобы опознать его магический след.
— Боюсь, одних теоретических знаний недостаточно, барон. Сейчас вы в этом убедитесь. Дмитрий Иванович, будь добр, продемонстрируй.
Киж ухмыльнулся и подошёл к фон Коху.
— Посмотрите на меня, сударь.
Обычный человек ни за что не опознает в Киже поднятого покойника. Сила, которой я его подпитываю, маскирует бывшего поручика, позволяя прикидываться живым. Талант, приложив определённые усилия, может разглядеть его истинную сущность. Да и то не всякий — слабые маги частенько не могут пробиться через морок.
Таланта у барона не было, несмотря на чувствительность к эфиру. Так что Кижу пришлось сбросить маскировку, чтобы тот разглядел его настоящее лицо. Фон Кох закашлялся, схватившись за горло, и во все глаза пялился на мертвеца. Моргал, хватал воздух ртом и не мог ничего сказать."
"— Обратите внимание, барон. Структура эфира выраженная, волокнистая. С глубокими оттенками холода и синевы. Видите? Никакого смрада и горечи. Барон, вы меня слышите?
— Д-д-да, я вижу.
— Дмитрий Иванович, довольно. Барон увидел всё, что ему необходимо для расследования.
Киж насмешливо улыбнулся и поклонился фон Коху.
— К вашим услугам, барон. Если будет необходимо, я могу повторить для вас демонстрацию.
— Не надо, — Фон Кох сумел взять себя в руки и поклонился в ответ. — Благодарю фас!
— У вас остались к нам ещё вопросы? — уточнил я у него.
Барон пожевал губами и покачал головой.
— Нет, фы…
Где-то сверху раздался тяжёлый удар. Да такой силы, что пол под ногами задрожал, а стёкла в окнах зазвенели.
