1
0Тут же на бортик саркофага легла рука в бинтах, и мумия попыталась выбраться наружу.
— Лежать!
Ага, так она меня и послушала! Пришлось зажечь на ладони магический огонь и сунуть ей прямо в лицо. Мумия отшатнулась и грохнулась обратно в саркофаг. Боишься? Это правильно!
— Дмитрий Иванович, скажи ей, чтобы лежала и не пыталась встать.
— Он вас понимает, Константин Платонович, — усмехнулся Киж, — не хуже чем я. И говорит, что вы унижаете его царское достоинство. Он великий фараон…
Киж поморщился, будто съел зелёную сливу.
— Не знаю, как это должно звучать. Импхотутепь. Хопупепь. Нет? Ыхнутон?
Мумия страшно заскрипела зубами и замотала головой.
— Да не знаю я, как твоё имя звучит!
Покойник, хрипя, снова попытался подняться.
— Лежать! — гаркнул Киж, прежде чем я отреагировал, и стукнул его кулаком в лоб.
Саркофаг снова принял в свои объятья беспокойную мумию.
— Говорит, я великий фараон Верхнего и Нижнего Египта могущественный… Хухупеп?
Услышав новое имя, мумия забилась в истерике.
— Тихо! — я добавил в голос силы, и после окрика в саркофаге затихло.
Сделав паузу, я наклонился и посмотрел мумии в глаза, горящие зеленоватым огнём. Она не выдержала моего взгляда и постаралась отвернуться.
— Слушай меня внимательно, Хотепка.
Мумия заскребла ногтями по стенкам.
— Я сказал Хотепка, значит, Хотепка. Ещё одно возражение, и я отдам тебя Сумарокову. Дмитрий Иванович, объясни ему, кто это такой.
— Он знает, — Киж коротко хохотнул, — и понимает, что его там ждёт.
— Вот и отлично. Значит, Хотепка, слушай в оба уха, повторять я не буду. Ты сидишь в своём “домике” тихо-тихо, чтобы ни одна мышь тебя не услышала. Даже не пытаешься выбраться наружу. А я тебя отвезу в твой любимый Египет, или как вы там его называли… Та-Кемет? Вот туда и отвезу. Ты же точно оттуда?
— Он оттуда.
— Где находится твоя гробница?
Беспокойный мертвец заскрипел зубами и что-то “говорил” почти целую минуту. Киж выслушал до конца и только потом начал переводить."
"— Он говорит, что был великим фараоном Хотепкой, — Киж усмехнулся, а мумия дёрнулась, — и его похоронили в самой величественной пирамиде, запечатав страшными заклинаниями и прокляв разорителей на мучительную смерть. Но его внук, которого он трижды проклинает, вынес его гроб из пирамиды и приказал похоронить себя вместо деда. Хотепка просит, чтобы мы вернули его в гробницу, и он отблагодарит нас великой наградой.
— Предположим.
Снова раздался скрип. Киж слушал, усиленно сдерживая улыбку.
— Хотепка говорит, что мы должны облегчить его посмертную участь, потому что он безмерно страдает. Нужно убить тридцать рабов, забальзамировать, и они будут служить ему, пока он мучается без своей гробницы.
