1
0
Со звоном посыпались разбитые стёкла на втором этаже особняка, а в окнах появились фигуры опричников, и громыхнул слитный залп “огнебоев”.
Глава 4 - Мертвецы
Говорят, что старый конь борозды не портит, но и глубоко не вспашет. Сумароков наглядно показал, как ошибочны могут быть такие пословицы.
Едва отряд Орлова попал под удар, он вскинул руки и швырнул в особняк сияющее перламутровое облако. Даже издалека было больно смотреть на переливающуюся всеми цветами радуги пелену. Опричники же на втором этаже наверняка временно ослепли от этой вспышки.
— Найди Орлова! — крикнул я Кижу. — Быстро!
Он кивнул и длинными скачками кинулся к входу в особняк. А я взбодрил Анубиса и влепил по окнам “молотом”. Только не прямым ударом, а с оттяжкой, закручивая заклятие, чтобы оно прошлось вдоль всего второго этажа.
Перламутровая дымка смешалась с тёмным сгустком эфира и полыхнула призрачным пламенем. С треском и грохотом “молот” напрочь разнёс и окна, и стену, и опричников. Дым, ошмётки и пыль полетели в разные стороны, будто особняк отправили под снос.
— Отлично! — Сумароков одобрительно кивнул. — Сразу видно, что вы служили. А теперь ещё раз, вместе!
И мы снова ударили, только на этот раз он кинул что-то прозрачно-ледяное, а затем в дыру на втором этаже влетел мой второй “молот”. Крыша особняка, крытая железом, со скрипом просела, а затем обрушилась, погребая под собой выживших опричников.
Глядя на изувеченный особняк, я поморщился — кажется, мы слегка переусердствовали. Нет, здание жалко не было, а вот пустой резерв, не восстановившийся после Еропкиных, давал о себе знать болезненными спазмами.
— Ха! Вот так вот!
Раззадорившийся Сумароков показал в сторону особняка жест, больше подходящий давешнему пьянчуге-сапожнику, а не учёному археологу.
— Кажется, Григорий Григорьевич жив, — улыбнулся он, обернувшись. — Но раз его гвардейцы пострадали, ловить злодея придётся нам с вами.
— Да, больше некому.
Перешагивая через выбитые взрывом кирпичи, мы двинулись к парадному входу.
***
Орлов не только выжил, но и отделался лишь порванным камзолом и рассечённым виском. Вроде неопасная царапина, но половина лица была залита кровью, отчего он приобрёл устрашающий инфернальный вид. Гвардейцам повезло меньше, чем их командиру. Из пятнадцати человек уцелело шестеро, но у них, к счастью, обошлось без серьёзных травм.
Из-под огня Киж вытащил всех к глухой стене рядом с парадным входом. Едва придя в себя, Орлов сразу же хотел броситься в новую атаку.
— Убью! Руки-ноги с корнем вырву!
Киж с трудом его удерживал от самоубийственных действий, пока не подошли мы с Сумароковым.
— Всех! На деревьях развешу!
— Гриша, успокойся.
Орлов обернулся и уставился на меня диким взглядом.
— Пока не возьмёшь себя в руки, я тебя внутрь не пущу.
