7
0
— Как только ты станешь моей женой и я получу всё состояние, ты сдохнешь, как и твоя мамочка, — прорычал глухим от боли голосом Раос мне в лицо, — но прежде я поиздеваюсь над тобой вдоволь, мерзавка. Ты ответишь за всё, маленькая тварь.
Выпустив мою руку, он откинул её в сторону и больно прижал моё бедро своим острым коленом.
— Не посмеешь, — храбрилась я.
— Ты – чёрная ведьма, — оскалившись, рассмеялся он. — Убив тебя, я просто заявлю, что твоя магия вырвалась наружу, и ты потеряла контроль. Меня ещё и похвалят за уничтожение тёмной твари.
Продемонстрировав хищную улыбочку в ответ, я буквально зарычала и попыталась впиться ему в руку зубами.
— Раос, Рояна, сейчас же встаньте с пола и ведите себя прилично, — голос мачехи прозвучал вовремя, — у нас похороны, если вы не забыли. Полный дом гостей, а вы ребячитесь.
Ребячество. Этот заморыш бабоподобный меня лапает, а она называет это ребячеством. С силой оттолкнув гадёныша, я подскочила на ноги.
— Держите своего племянника от меня подальше, маменька, — змеёй прошипела я женщине.
Поправив платье, я выскочила из кабинета. Мачеха что-то пробурчала мне в ответ, но я услышать её не пожелала.
«Ребячество» — возмущённо повторила про себя, еле сдерживаясь, чтобы не послать вдогонку родственникам проклятья."
"Зло вышагивая, я прошла в гостиную, где потирая руки от предвкушения, собрались все потенциальные наследники. Наивные. Неужто, правда, верят, что отец вспомнил хоть об одном из них на смертном одре. Надеются на что-то. Отец и при жизни ни одному из них ни разу руку помощи не протянул, не помог ни советом, ни золотой монетой.
Хотя быстро же они папеньку прикопали на кладбище. Видимо, и они считают, что не стоит тратить много времени на проводы в последний путь. Наверное, не по горсточке земли в могилу кидали, а лопатами зарывали.
Не обращая ни на кого внимания, я вошла в комнату и заняла дальнее кресло у окна. Ничего хорошего от отца я никогда не ждала и сейчас готовилась к какой-нибудь подставе. Вплоть до того, что он лишит меня своего имени и оставит всё имущество своей второй супруге.
Я глянула в сторону.
Наглая тетка с огромным задом не постеснялась явиться в наш дом без приглашения. А у мачехи не хватило наглости вывести её за ворота. Правила приличия не позволили; по мне так метлой под зад гнать её нужно. Но Эделия соф Клюемо всегда была трусливой гусыней. Всю жизнь дрожала как заяц и сейчас продолжает жертвенную овцу изображать.
В комнату вошёл господин соф Таруг, нотариус и управляющий делами моего, к великой радости, покойного отца.
