Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Закутались и устроились?

— Поехали уже! — взмолилась Малика. — И так провозились.

Катета наконец-то тронулась. Высунувшись в окошко, мы с подругой помахали на прощание Раи и Милаве. Родители Жеана махнули нам вслед, а, надеюсь, моя будущая свекровь, кажется, даже прослезилась.

Выехав на городскую дорогу, мы вновь чинно увалились на сидения и притихли. Разглядывая в окошке городскую суету, я непроизвольно зевнула, а потом, вспомнив, как меня бесцеремонно разбудили с утра пораньше, и вовсе прикрыла глаза.

— Будешь спать? — тихо полюбопытствовала Малика.

— Ага, а что, хочешь поболтать? — я вновь оживилась и бросила на подругу вопрошающий взгляд.

— Нет, — она махнула рукой, — потом.

При этом она многозначительно покосилась на приоткрытое переднее оконце, намекая, что у нас как минимум две пары лишних ушей.

—Тогда я посплю. У меня впереди еще столько забот по поиску жениха. Думаю и не высплюсь более в ближайшее время, — с пакостной улыбочкой я глянула на открытое оконце. — Мне же еще мужа искать, соблазнять его, несчастного.

Малика понимающе улыбнулась. Зевнув, я снова прикрыла глаза. Мой разум окутала пелена легкого сна.

Воображение нарисовало светлую комнату в зеленых тонах, широкую постель и на ней мускулистого мужчину. Его густые, черные как смоль, локоны разметались по белоснежной простыне. Бордовые глаза, поймав в плен мой взгляд, манили. Подняв руку, он протянул ее мне…

— Ик, — собственная икота меня и разбудила. Приподнявшись, я поискала бурдюк с водой.

— Что такое? — переполошилась Малика.

— Да не знаю, ик, икота уже второй день покоя не дает, — раздраженно проворчала я. — Это как-то странно, раньше такого не было никогда.

Глава 4

Выехав за врата города, мы свернули на северный тракт.

В душе колыхнулось неясное чувство то ли тревоги, то ли страха. Я вдруг поняла, что, возможно, это последнее моё путешествие. И сейчас начинается отсчет дней, когда я еще могу почувствовать себя беззаботной ведьмочкой.

— Малика? — негромко позвала я подругу. — Если у меня ничего не выйдет, и я все же попаду в долговую яму, обещай, что не отвернешься от меня. Даже если я стану нищей подавальщицей.

Подруга искренне улыбнулась, но в этот момент карету тряхнуло, видимо, наскочили на кочку, поэтому улыбка превратилась в клацанье зубов.

Сморщившись, Малика глянула на открытое оконце, отделяющее нас от мужчин, но тактично промолчала об умении некоторых править лошадьми.

— Не отвернешься ведь? — напомнила я подруге о своем вопросе.

— Ну, ты ведь не отвернулась, когда я была подавальщицей, облаченной в простые шерстяные мешки вместо платьев. Когда ходила на занятия с вечно поломанными перьями. Почему ты думаешь, что я поступлю иначе? — ответила она, все еще косясь на окошечко. Карету еще раз качнуло.