Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Как хочется, порою плюнув на всю предосторожность и собственную совесть такого нажелать на чужую голову. Да только нельзя. Вырвавшееся в гневе слово может оборвать чью—то жизнь и, остыв и успокоившись, человека уже не вернешь.

Малика незаметно переглядывалась с Амелией. Сестры. Это же надо изводить друг друга три курса. Измываться и строить пакости— и вдруг сестры. Теперь у Малики есть настоящая сестра, которая займет мое место. В душе поднимались злость и обида. Я не желала ни с кем делить подругу. Но и встать между ними я себе позволить не могла. Это слишком эгоистично.

Зюзя снова дернулся, но я поймала его и усадила на место.

Молчание становилось тягостным. Появилось желание выйти погулять. Но я продолжала упорно сидеть на месте.

— Бабушка, а ты ничего больше не забыла рассказать? — тихо спросила Амелия, — например, зачем увезла меня и спрятала? Давай, раз уж у нас такой день откровений получился, то разберемся до конца.

Все снова с интересом глянули на пожилую ведьму.

— Я хотела воспитать тебя сама, — выдохнула она, — хотела все исправить. Считала, что у тебя должен быть выбор. Это неправильно связать брачные узоры ребенку.

— Это было мое право, — возмутился Рэиф, — вы пробрались в мой дом, когда я хоронил отца, и отобрали у меня невесту, будущую жену.

— Какая невеста, мальчик, ей же только четыре годика исполнилось. Ты сам был ребенком. Ты мог вырасти и встретить другую. Да и никто не гарантировал, что ваша детская невинная привязанность перерастет из братской любви во что-то большее. Сколько таких случаев было. Это неправильно и жестоко по отношению к моей внучке.

— Вы ошиблись, госпожа соф Туэр, я все равно ее нашел. Я мог бы воспитать ее, и не было бы всех этих бесед сейчас.

— Воспитать, — женщина подалась вперед, — сколько лет тебе было, Рэиф соф Валлари? Пятнадцать! Ученик школы при Академии Боевого Искусства. Ты жил в общежитии, никакого дохода, что ты вообще знал о воспитании? Амелия не игрушка, ты хоть знаешь, что это такое когда ребенок болеет, когда жар, кашель, насморк. Это бессонные ночи у постели. А косички, платьица, ты и в этом знаток? А когда бы она созрела, как девушка, чтобы ты ей рассказал?

— Я бы справился, — рыкнул мужчина.

— Вот когда у тебя своя дочь появится, я спрошу, кому бы ты ее отдал: бабушке или прыщавому юнцу.

— Ты знала? — удивилась Амелия.

— Конечно, знала, девочка. Брачные узоры с твоих рук не исчезали, а это означало только одно - он ищет и ждет тебя. Я решила, что если уж вам судьба, то узнаете друг друга мгновенно. Но три года прошло, а ты так и не поняла кто он. Я уже успокоилась, как вдруг. Я не одобряю твой союз с магом.