Буду покорной

Почувствовать его член внутри и взорваться, пульсируя вокруг него. Я громко застонала, представив себе эту картину.

– Что такое? О чем ты подумала, Ника? Что представила себе? – Я замотала головой, не желая признаваться. – О моем члене, – утвердительно произнес Клим. – Посмотри на него. Видишь, какой твердый? Это из-за тебя. Я полночи мучился со стояком, а теперь хочу кончить на тебя. На твой живот.

Клим сделал шаг ближе, и я неосознанно отступила назад. Он наступал, а я пятилась назад, пока не уперлась лопатками в стену. Клим остался стоять на месте в паре шагов от меня.

Я, как завороженная, следила за ускоряющимися движениями его руки, слушала тяжелое дыхание, которое сбивалось. Путешествовала взглядом по широкой, быстро вздымающейся груди, а потом тонула в синих озерах его глаз. Захлебывалась в них, барахталась, но не могла перестать смотреть. Грань, которую я для себя нарисовала, была давно стерта и присыпана пеплом моей неконтролируемой похоти. Я так сильно хотела Клима, что у меня кружилась голова. Его грубости, приказов, неуемной фантазии и адского притяжения. Хотела все это до зубовного скрежета.

– Сильнее сожми, – прорычал Клим.

Я видела, что он был близок к оргазму. Его глаза потемнели, челюсти были крепко сжаты. Он поднял голову к потолку, зажмурился на мгновение, а потом резко перевел на меня такой дикий взгляд, от которого я невольно вздрогнула. – Одно касание, Ника. Скажи, и я все закончу одним касанием. Сожми соски сильнее. Я не буду так нежничать. Почувствуй боль, которая простреливает удовольствием тебе между ног. Посмотри, какая ты влажная. Как опухли губки, покраснели. Ника, одно касание. Просто скажи «да».

– Да, – громко выдохнула я, и в следующее мгновение Клим навис надо мной, упершись рукой в стену над моей головой.

Его вторая рука продолжала быстро скользить по члену. Во мне нарастало удовольствие, каждая следующая волна была сильнее предыдущей. И снова Романов, не касаясь меня руками, доводил до обрыва, с которого я с радостью прыгну.

– Ноги шире, – низко произнес Клим, склонившись к моему уху. – Еще шире. Умница. Одну руку на живот. На живот, Ника, не ниже. Вот так. Чуть ниже. Аккуратно, едва касаясь, проведи пальцами по коже. М-м-м, обожаю мурашки, – прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание на моей шее.

Клим не прикасался ко мне, но я каким-то образом чувствовала его касания. Дыхание курсировало от уха к шее, и обратно. Я вздрагивала каждый раз, когда он начинал говорить этим своим особым голосом. – Если бы ты только знала, что я сейчас хочу с тобой сделать, ты бы бежала без оглядки.

– Почему? – спросила дрожащим шепотом.

– Потому что я готов растерзать тебя. Я бы мучал тебя часами, не давая кончить. Я бы издевался над твоим телом, выжимая из него максимум.