Буду покорной

Дима повернулся боком, и я увидела нашу гостиную. Стол был накрыт не хуже, чем в престижных ресторанах, горели свечи. Я обвела взглядом романтическую обстановку и посмотрела на своего парня.

– Я же говорил, что соскучился.

– Димка-а-а, —протянула я, снова обнимая его. – Ты так давно не устраивал нам романтический вечер.

– Иди мой руки и давай ужинать.

Это было потрясающе. Все, что он приготовил, как говорил, каким был ласковым, как будто мы вернулись в первые дни наших отношений. Я просто парила на небесах. Конечно, логичным завершением вечера стал секс. А вот тут все было не настолько радужно.

После того, как каждый из нас принял душ, мы улеглись в постель. Дима, как всегда, начал с поцелуев – нежных и трепетных, томительных. Раньше от них кружилась голова и тянуло внизу живота, но в тот вечер все почему-то изменилось. Мне хотелось попросить Диму схватить меня немного жестче, потянуть за волосы, шлепнуть по попке. Я злилась сама на себя, потому что понимала, что все это – результат пагубного влияния Клима Романова. Я крепко зажмурилась и вновь распахнула глаза, глядя на Диму. Вот он – мой любимый человек, всегда ласковый, внимательный, заботливый. Он не обошел поцелуем ни одну часть моего тела, не забыл напомнить, насколько я красива, как он любит меня и насколько сильно скучал.

Дима вошел в меня практически на сухую. Не знаю, чем это было вызвано, но влаги было мало, как и желания заниматься любовью. Пока Дима размеренно двигался на мне, я закрыла глаза, выдавая положенные стоны. А потом за веками началось безумие. Картинки вспыхивали одна за другой, обдавая жаром мое тело. Алана, Клим, порка, показательные сессии, шибари… Все это смешивалось в безумный калейдоскоп и возбуждало сильнее члена, который двигался во мне.

Я вцепилась ногтями в спину Димы, царапая ее. Выгибала спину и теперь уже стонала по-настоящему. Впилась пальцами в ягодицы своего парня, подталкивая его двигаться резче, входить глубже, двигаться жестче. Дима замер на мгновение, а потом разогнался, давая мне то, в чем я так нуждалась.

– Ого, малышка. О, да, – произнес он хрипло мне на ухо.

А мне хотелось, чтобы он заткнулся, чтобы не портил фантазию голосом, не сбивал с правильного настроя. Я знала, что позже буду корить себя за то, что позволяла в постели со своим парнем фантазировать о других сценах, но в тот момент, когда ты на грани оргазма, все грани стираются.

Остается только гонка за собственным удовольствием, которая затапливает мысли и дрожью пробирается по телу, концентрируется в основании позвоночника и наконец заканчивается логично. Я взорвалась, но до боли прикусила губу, чтобы из меня не вырвалось имя. Я никогда не называла Диму по имени, когда кончала. А тут вдруг так сильно захотелось выкрикнуть… но чужое имя.