4
0К тому же, не совсем правильно вот так начинать отношения между нижней и Верхним, через пару дней после первого знакомства. Нижняя должна доверять своему Дому на тысячу процентов, а у нас было слишком мало времени для этого.
Клим объяснял все это под мой равномерный вой, который приглушался его футболкой.
– Слишком мало… времени… дали… на проект, – снова взвыла я.
Клим прижал меня к себе теснее, и его пальцы зарылись в мои волосы.
– Я знаю, маленькая. Но по-другому у меня не получится.
– Это не вы… это…
– Ш-ш-ш, ну все, прекращай анализировать. Позволь я позабочусь о тебе.
Он спрятал телефон и снова обнял меня. Вот когда он убрал руку, мне хотелось рыдать сильнее. Я почувствовала себя такой одинокой, использованной, брошенной. А сейчас все снова как будто встало на свои места. Через пару минут в дверь постучали.
– Входи.
– Добрый вечер, Мастер, – пролепетала девушка, на которую я даже не хотела смотреть.
– Добрый.
– Хорошего вечера, Мастер, – прошелестела она и через секунду дверь снова закрылась.
– Давай, моя куколка, садись, – он потянул меня наверх. – Тебе надо съесть это.
Я перевела взгляд на нависающую надо мной руку. В ней был обычный маленький злаковый батончик. Я такими перекусывала, если мне некогда было поесть или когда пропускала завтрак.
– Батончик? – спросила я между всхлипами.
– Он самый. Давай, это поможет.
Клим сел, облокотившись об изголовье кровати, подтянул меня наверх и позволил облокотиться о его грудную клетку.
– Кушай, – короткий приказ, с которым я даже не собиралась спорить. Мне внезапно так сильно захотелось сладкого.
Пока я жевала свой батончик, высохли слезы, а тело перестало бить мелкой дрожью. Клим ласково гладил мои плечи, и я растворялась в этой ласке. Обманчивое чувство принадлежности, которое уже через несколько минут наверняка сотрет сам Клим. Стряхнет с этих самых плеч, как пылинки, которыми я покрылась, словно мурашками. Потому что то, что я ощущала рядом с ним, ощущать было неправильно, и даже своим дропнутым мозгом я это понимала.
