Буду покорной

Выйдя из душа, я натянул свои рваные джинсы и пошел в сторону игровой комнаты. И если еще в коридоре я двигался бодро, то теперь каждый шаг давался мне все тяжелее. Ноги словно налились свинцом, когда я остановился у приоткрытой двери в игровую. Я знал, что Алана уже была там. Слышал негромкую музыку, которую мы всегда включали во время сессий, сквозь узкий проем видел блики танцующих огней свечей. У меня в ушах шумела кровь, которая ощутимыми пульсациями ударяла в мозг, повышая давление. Я с ужасом поймал себя на мысли, что не предвкушение сессии делало это со мной.

Это делала Ника. Проклятая девка, которая, даже находясь на расстоянии, управляла моими мыслями.

Я решительно толкнул дверь и вошел внутрь. Алана голая сидела на небольшом коврике посередине комнаты как раз под крюками, а у меня в голове вспышками картинки того, как здесь была подвешена Ника. Член тут же заныл от воспоминаний о горячем влажном ротике, который так приветливо встречал меня. Я закатил глаза и шумно вдохнул."

"– Ложись на кровать, – приказал негромко, переведя туда взгляд. Блядь, и там она была! – На живот, Алана.

Она молча выполняла мои приказы, потому что ей было запрещено говорить, пока я не позволю.

И это по какой-то причине начало раздражать. Ника говорила, когда хотела, стонала так громко, как хотела. Она ни разу не спросила меня, можно ли произнести хоть звук, но всегда, когда я запрещал, она послушно выполняла и молчала. У меня перед глазами изображение было такое, словно я смотрел на все в свете стробоскопа. Картинки вспыхивали, сменяя друг друга. Вот на кровати лежит моя рабыня, а уже через секунду на ней светловолосая Ника. Вот Алана подняла попку кверху по моему приказу, а я как будто со стороны наблюдаю за тем, как врываюсь в этой же позе в Нику.

Я тяжело вздохнул и провел рукой по влажным волосам.

– Иди в свою комнату, Алана.

Она резко повернулась и села на пятки.

– Мастер? – спросила растерянно. – Ваша рабыня что-то сделала не так?

Мне хотелось рявкнуть на нее и толкнуть в плечо, задав ускорение, но вместо этого я подошел к стереосистеме и выключил музыку. Повернулся лицом к рабыне и устало произнес:

– Я передумал. Иди отдыхай.

Алана тут же соскочила с кровати, и через полминуты ее уже не было в комнате.

Я облокотился задницей на комод и обвел игровую взглядом. Теперь она навсегда будет пропитана Никой и никогда не станет для меня местом для игр. А, может, и станет, но позже. Когда-нибудь.

Утром я встал с кровати с головной болью. Бессонная ночь дала о себе знать пульсацией в висках. Я очень много думал и пытался разложить свои чувства к Нике на составляющие. И каждый раз, когда практически приходил к какому-то результату, вся башенка распадалась, и в голове снова поселялся хаос.