11
0Стоит у окон во всю стену с бокалом шампанского и пялится на меня. Ждет, когда я упаду. А вот нет! Листаю плейлист до задорной композиции с горячими латинскими парнями, чешу нос и тыкаю в экран. Пошла жара!
Возвращаю телефон в карман, указательный и безымянный пальцы “козой” направляю в свои глаза, а затем на черные очи Буранова, мол, смотри, как я не упаду. Ты недооцениваешь меня, Миш-шшш-а. Отодвигаю носком кроссовка салатник с мимозой и отпускаю себя. О, эти игривые напевы хриплыми мужскими голосами! Верчу попой, взмахиваю ушами, вскидываю руки и отдаюсь во власть пьяного веселья.
Мне сегодня можно! Меня бросили под самый Новый Год и назвали скучной! А я не скучная! И все теперь будут об этом в курсе, потому что на меня наведены десятки смартфонов, а Буранов вот-вот лопнет от зависти. Конечно, кто ему в вип-зале станцует на столе? Да еще в пижаме розового зайца? Нет, такое веселье только на дне. На дне отчаяния и тоски!
— Вуаля! — раскидываю руки в стороны и замираю, когда музыка стихает.
Молчание. Официанты застыли с подносами у барной стойки, а Буранов отставляет бокал на фуршетный стол и аплодирует. Коллеги ошарашенно переглядываются и присоединяются к его овациям.
— А теперь смертельный номер! — подхожу к краю стола.
— Настя! — взвизгивает Зинаида Петровна."
"Я прыгаю, будто в черную пропасть. И жаль, что там кафель, а не дыра в Ад. Я приземляюсь на ноги, меня немного покачивает, и я поднимаю руки:
— Ура!
— А теперь, — Буранов повышает голос до командных ноток, — видео поудаляли.
— Нет! — вскидываю в его сторону руку. — Это мой триумф!
— Снежина, ты пьяная, как свинота! — рычит Буранов.
— Как заяц!
— Видео удалили! — гаркает он. — Если кто-то выложит, уволю!
— Но, Миш… — капризно тянет Таня, старший маркетолог.
— Повторять не буду.
Все, как один, печально утыкаются в смартфоны и со вздохами касаются экранов.
— Ах так?! — вырываю бутылку виски из рук испуганной Зинаиды Петровны. — Я ухожу! Тиран!
— Снежина!
— Анастасия Яковлевна, — разворачиваюсь в сторону Буранова. — Вместо того чтобы стоять с кислой рожей, мог бы и присоединиться.
— Я недостаточно пьян для подобного.
— Я подожду, — прячу руки в карманы и перекатываюсь с пяток на носки.
Присутствующие с горящими глазами переглядываются. Им очень хочется посмотреть на танцующего на столе босса. Это была бы феерия, особенно… Если бы он устроил стриптиз!
— Анастасия Яковлевна, — шипит гадюкой Буранов, — я бы попросил вас вспомнить о профессиональной субординации.
— Михаил Иванович, — передразниваю его тон и позу, — я бы попросила вас снять пиджачок и рубашку, а то вы слишком серьезный.
Зинаида Петровна, поперхнувшись собственной слюной, откашливается, а остальные во все глаза смотрят на Михаила. Тоже ждут стриптиз.
