11
0
Я теряю дар речи на несколько минут. Я всего ожидала от жизни, но не того, что мой босс в галстуке с утятами сделает мне внезапное предложение. Я вскрикиваю, вскакиваю и опять взвизгиваю. В ужасе, непонимании и панике. Что, черт дери белого кролика за его пушистый хвост, происходит.
— Секунду, Настюша, — серьезно говорит Михаил и подхватывает с еловой ветки серебряную ниточку новогоднего дождика.
Я наблюдаю за ним и не знаю, что делать. Да даже во снах подобное не увидишь, потому что фантазии не хватит! Сосредоточенно сплетает серебряную ниточку в колосок, который завязывает в кольцо. Поднимает взгляд:
— Я однажды у отца спросил, когда он понял, что хочет жениться на маме…
— Миша… — я отступаю, а он медленно встает.
— А он ответил, что понял это сразу, как только мама на него налетела с сумкой, — делает ко мне бесшумный шаг. — Именно в тот момент, когда она с криком “сволочь, ты мне пальто изгваздал!” замахнулась на него сумкой.
— Очень интересно… — пячусь с нервным смешком и торопливо добавляю, но, наверное, зря, — и романтично.
— А что касается меня, — делает еще один шаг, — то я прочувствовал этот момент, когда ты на моей кровати с ворчанием обняла, а после буквально через секунду попыталась меня спихнуть на пол, но я не дался.
— Миша… — жалобно поскуливаю я, когда он делает еще один шаг, — не надо…
— А почему нет? — ласково улыбается и…
Встает на одно колено передо мной и будто в замедленной съемке протягивает кольцо, сплетенное из новогоднего дождика.
— Выходи за меня, зайка.
— Миша… — шепчу я. — Что ты творишь, Миша?
Мне бы сказать нет, но я не могу. Сердце в груди ныряет к пупку и летит к яремной ямке и отбивает такие мощные удары, что вот-вот сломает ребра. Я сейчас умру, а если не умру, то…
— Да, — слышу свой тихий и слабый голос будто со стороны. — Согласна.
А дальше в глазах темнеет, и я очухиваюсь на диване в объятиях Михаила. На безымянном пальце правой руки кольцо из новогоднего дождика.
— О, господи… — шепчу я. — Нет… Это…
— Полное безумие, — тихо соглашается Михаил и чмокает в макушку. — Я буду отцом, мужем…
— Миша…
— Что?
— А как же любовь… так нельзя…
— Ученые утверждают, что мужчины влюбляются за восемь-девять секунд, — Михаил хмыкает. — Кто мы такие, чтобы спорить с наукой?
— Мы же друг друга совсем не знаем… — предпринимаю очередную попытку достучаться до босса, который слетел с катушек после новогодней ночи.
— Ты любишь розовый цвет и тебе нельзя пить. Мне этого достаточно.
— Миша! — рявкаю я и яростно сползаю на пол, вывернувшись из его объятий. Сажусь и вновь вскрикиваю. — Миша! Приди в себя! Я твоя подчиненная!
А Миша галстук с утятами на груди приглаживает, поддается ко мне и поднимает мое лицо за подбородок двумя пальцами:
— Ты дала согласие.
