0
0
— Где твоя соседка? — спрашиваю, стараясь казаться равнодушным.
Джина поворачивается ко мне.
— С какой целью интересуешься? — осведомляется, прищурившись.
— Просто любопытно, — отвечаю, как можно более безразличным тоном.
Бровь Джины удивлённо приподнимается.
— Тебе? Любопытно? — она смотрит на меня так, словно я внезапно свихнулся.
— А что такого? — стараюсь сохранить невозмутимый вид. — Иногда мне бывает любопытно.
Сестра фыркает, закатывая глаза.
— Ага, например, как твой член выглядит в штанах? Этим ты тоже периодически интересуешься?
Не могу сдержать усмешку, представив, как ошарашенно вытянулось бы лицо Лисёнка, случись ей услышать нашу беседу.
— А что, хочешь обсудить? — дразню.
— Нет уж, спасибо, — отмахивается с притворным ужасом. — Я пока не готова к подобным разговорам.
Она демонстративно отворачивается, чтобы сосредоточиться на лекции, успевая бросить напоследок:
— Кстати, я её не видела с самого утра.
Киваю и утыкаюсь в конспект, но мысли крутятся вокруг Лисёнка. Куда она могла деться? Вроде никогда раньше не прогуливала. Вдруг что — то случилось? Чёрт, даже номера её нет.
Лекция тянется бесконечно, не могу сосредоточиться.
Навстречу мне плывёт Вирджиния в окружении своей тупой свиты. Хрен знает, как зовут этих кукол, но одну из них я точно трахал. Меняю траекторию и ухожу в противоположную сторону.
— Малыш! У меня охренительные новости! — резко вопит Вирджиния, её пронзительный визг разносится по всему коридору.
Делаю вид, что не слышу, ускоряя шаг в попытке оторваться от этой приставучей идиотки.
— Стой, сладкий! Я проучила ту шлюху, которая к тебе клеилась!
Ярость вспыхивает во мне подобно адскому пламени. Какого хрена она лезет в мою жизнь? Вирджиния продолжает:
— Утром в коридоре общежития мы подстерегли эту шлюху вместе с ребятами. Связали и спрятали в шкафу. Теперь она там, безвольная и скрученная. Я уверена, ты был бы рад увидеть её в том жалком виде.
Руки сжимаются в кулаки. Чёрт! Если она говорит о Лисёнке, я не ручаюсь за свои действия.
— О ком ты? — цежу сквозь зубы.
— О той, что на тебе недавно висла, — ухмыляется эта тварь.
Сука. Хватаю её за руку и тащу за угол кампуса. Припечатываю к стене. На удивление, она довольно спокойна.
— Где она? Говори! — рычу ей в лицо.
— Скажу, если поцелуешь, — лыбится. — Ты такой горячий, когда злишься.
— Какая же ты мерзкая сука, — рычу.
Меня просто выворачивает от отвращения. Сжимаю её горло:
— Слушай сюда, шлюха. Или говоришь, где Лисёнок, или завтра весь универ увидит, как ты отсасываешь трём парням.
— Ты… ты тоже там есть, — хрипит она.
