Звезда Чёрного Дракона

- Когда понадобится лед, обращайся, велю прислать тебе две тележки, чтобы наполнить ванную. Исцелишься и станешь святой, - ответил он сердито. И я прикусила себе язык, вспомнив, что он слышал мои слова. Светлая Тейла, как же неловко!

- Не злись, - дотронулась я до плеча Даррела, но тотчас отдернула руку. Вдруг он подумает что-то неприличное?

- Это не злость, Изабелль. Это недоумение. Я решил сделать тебе подарок, и теперь вынужден слушать неуместные шуточки.

- Ты первым начал шутить! – возмутилась я.

- Мои шутки добрые, - возразил он.

- А мои, значит, злые, как ведьмы-чернословницы!

- Как знать.

- Достал!

- Кто кого.

Мы недобро уставились друг на друга.

- Мне кажется, его высочеству нужно побыть наедине со своей невестой, - неожиданно сказал Кэлл, вставая. – Мы прогуляемся по замку, пожалуй. И вернемся позднее.

Следом за ним встал и Арт, а после него – девочки, которые все так же мало что понимали. Они смотрели на нас с принцем большими глазами, а Дэйрил даже постучала указательным пальцем по лбу, явно спрашивая, все ли со мной нормально, а я лишь отмахнулась.

Глава 17

Дверь захлопнулась и мы остались вдвоем. Я думала, повиснет угнетающая тишина, но Даррел вдруг спросил спокойным голосом:

- И много их?

- Кого? – не поняла я.

- Ран, которые ты хотела бы успокоить.

В его голосе больше не было насмешки, словно, оставшись один на один со мной – он стал другим. Взрослым. Таким, каким представлялся мне, когда я читала статьи о нем.

- Маленьких – как у всех. Больших – одна, - ответила я осторожно.

- Расскажи? – попросил он.

- Зачем?

- Хочу знать, какие раны должны лечить. – В его мягком взгляде было спокойствие, которое вдруг передалось и мне. Я почувствовала его впервые за долгое время.

- Хорошо, - решилась я. - Только не жалей меня. И не говори, как тебе жаль.

«Иначе я расплачусь», - мысленно добавила я. Когда жалеют, всегда хочется плакать.

- Не буду, - пообещал Даррел. – Дай огня – пусть камин трещит.

Я кивнула. С моих привычно пальцев сорвалось золотое пламя и подлетело к камину, что придавал комнате уютный вид. Мгновение – и в нем затрещал огонь. Верхний свет погас, и лишь пламя освещало наши лица, а в воздухе все так же витал запах какао.

Положив на колени подушку, я стала рассказывать.

- Не думай, что моя жизнь была необычной. Много было хорошего, хотя и плохое случалось. Я воспитывалась добрыми людьми, которых привыкла считать своей семьей, и я буду считать их семьей всегда. У меня не было родителей, но были любящие родственники. Бабушка и тетя заменяли маму, а братья хоть и не могли заменить отца, всегда были моими защитниками. Мы жили не богато, но и проблем с деньгами не испытывали – как оказалось, бабушка весьма разумно тратила те деньги, которые достались от деда. И я всегда считала себя обыкновенной.