8
0Наверное, решил, что я не в себе, но спорить не стал.
Мы попрощались, и поверенный покинул дворец, а я направилась на аудиенцию к императору. Мне нужно было увидеть его, но не для того, чтобы закатить истерику или начать требовать отменить свадьбу. Вовсе нет. Я должна была поставить ему свои условия, пока у меня была эта возможность. Раньше для меня это бы было дикостью – диктовать что-то самому императору? Ну нет, это невозможно. А теперь я понимала, что если не сделаю это сейчас, то не сделаю уже никогда.
Император, видимо, уже знал обо всем, но вел себя так, как обычно. Большой, грозный и беспощадный. Наверное, правитель и должен быть таким. Он внимательно выслушал меня и согласился со всем, что я сказала. Но когда я уходила, вдруг склонил голову в знак почтения. По этикету, кланяться император и императрица могли только в храмах перед ликами богов.
– Ты достойно приняла это испытание, Черный дракон, – сказал император. – Мое почтение твоей смелости и силе духа.
Я поклонилась ему в ответ. Только смелой я себя не чувствовала. Я чувствовала себя пустой.
– Твои родные и близкие и их потомки ни в чем не будут нуждаться. Я, император Вечной империи, обещаю тебе это.
Наверное, нужно было поблагодарить его, но я не смогла заставить себя сделать это.
– Вы боялись, что я сбегу, если узнаю правду? – спросила я. – Поэтому не хотели, чтобы Алтея рассказывала обо всем?
– А ты бы осталась? – окинул меня пытливым взглядом император. – Согласилась бы принести себя в жертву? Тогда ты была другой, обычной девчонкой из Северной провинции, чья сила была запечатана Виктором. Не знала о том, кто ты есть.
– Не знаю, как бы я поступила, – честно ответила я. – Вообще уже ничего не знаю, ваше величество. Кроме того, что жизнь слишком прекрасна, чтобы ее лишаться.
– Лучше лишиться жизни за кого-то, чем подохнуть в бесславии, – сказал вдруг император. – Это участь воина. Так меня учил мой отец, а его – мой дед.
– И так же вы учили Даррела? – спросила я.
– Да. Он правитель. А править – не только наслаждаться властью, девочка. Править – это быть готовым в любой момент умереть.
– И вы бы смогли? – вырвалось у меня.
Император внимательно посмотрел на меня своим грозным взглядом, который больше не пугал меня. Напротив, мне казалось, что за ним прячется что-то еще. Что-то грустное. Будто печаль – не по человеку, а по времени, безвозвратно ушедшему.
– Это мой долг, – не сразу, но ответил император. – Если будет нужно – умру. Хотя жизнь я люблю так, как и ты. Таков мой путь.
– Предначертанный богами? – чуть насмешливо приподняла я бровь."
"– Богам все равно, – неожиданно правдиво ответил император. – Мы поклоняемся им, надеясь на помощь, но они молчат. Кроме темного бога, разумеется.
