7
0Честно говоря, не то чтобы я и хотел, даже если бы имел такую возможность. Уж больно она стервозна.
Зато теперь не устаёт намекать, что не против со мной закрутить. Но только у меня на таких дамочек давно аллергия. А с Марго продолжаю общаться, потому что как ни крути – всё-таки подруга юности. Да и коллега, в одной больнице работаем – смысл отношения портить? Но сейчас один её вид напоминает о том, как я налажал.
Даже если Аня действительно встречалась с этим… не имел я никакого права рассказывать о нашей связи Маргарите. И уж точно не должен был говорить то, что сказал – тем более, что это полное и абсолютное враньё.
Просто именно Марго начала разговор и сказала, что видела, как Богатырёв в приёмном в тот вечер спрашивал Аню. И смотрела при этом так, что… я понял, она если и не уверена на сто процентов, то почти обо всём догадывается.
И мне бы заткнуться, промолчать, но ревность и идиотский гонор не дали. Видимо, недалеко я ушёл от юнца, ведущегося на слабо. Понадобилось показать, что это ничего для меня не значит. Вот и показал, кретин… Во рту опять появляется гадкий вкус, хочется скривиться и сплюнуть.
– Ни-ик? Что с тобой такое сегодня?
– Ничего, Марго, – отталкиваюсь от стены, к которой прислонился. – Устал.
– Поехали поужинаем, отдохнёшь немного, – она облизывает губы, но на меня только накатывает отвращение.
– Нет, я домой, – махнув рукой надувшейся женщине, быстро прохожу обратно в здание.
В отделении я сейчас не нужен, если понадоблюсь – дежурный ординатор вызвонит. Дома будет хреново, но у меня такое подозрение, что нет сейчас места, где я буду чувствовать себя хорошо.
Приехав, встаю под обжигающий душ, температуру делаю на грани терпимого.
С утра вскакиваю рано. Полночи крутил в голове произошедшее и понял, что всё-таки детали не сходятся. Я, конечно, ревнивый мудак, сам знаю, но надо попробовать разобраться. Хотя бы поговорить! Как только проскакивают мысли, что мог несправедливо обвинить… даже додумывать боюсь, желудок сжимается."
"Добираюсь до больницы, оглядываю парковку. Ежедневная привычка последних месяцев – выискиваю глазами знакомую машину.
Поднимаюсь к себе, переодеваюсь в кабинете и выхожу в коридор. Отделение уже живёт суетливой утренней жизнью, медсёстры снуют по своим делам. Дежурный ординатор сидит за столом, зевая и заполняя бумажки. Всё привычно. Вот только почему я никак не могу унять дрожь внутри?
Ловлю за рукав пробегающую мимо старшую медсестру.
– Надежда Константиновна!
– Доброе утро, Никита Сергеевич, – отзывается женщина, поднимает брови.
