Заноза для хирурга (СИ)

Девочкам я вчера написала, что буду в отъезде, попросила молчать, если обо мне будут спрашивать, и пообещала, что всё расскажу, когда вернусь. Надежде, подумав, сообщать не стала. Она наверняка обидится на меня, но лучше уж так. Потом попрошу у неё прощения. Пусть никто на работе ничего не знает.

Кладу на стол запасные ключи от квартиры."

"– За кота не волнуйтесь, – угадывает мои мысли Алекс. – Присмотрим. А теперь глядите, – он передаёт мне распечатки. – Билеты на самолёт. Сейчас зайдём в офис авиакомпании, внесём ваши паспортные данные.

Я смотрю в бумаги, и глаза у меня лезут на лоб.

– Рим?!

– Э-э, а что-то не так? – мужчина хмурится.

– Нет-нет, всё в порядке, – говорю слабым голосом.

Вспоминается, что рассказывала Герману про визу не так давно – я по просьбе матери оформляла её год назад. Мама с последним мужем уже несколько лет живёт в Европе и хотела, чтобы я как-нибудь к ним приехала. Приехать я так и не собралась, но виза ещё действует.

– Бронь в отеле, пребывание оплачено, – продолжает передавать мне документы Алекс. – Здесь билеты в музеи на определённые даты – посмотрите позже, Герман Эдуардович сказал, что вы разберётесь.

– Алекс, – медлю и в итоге спрашиваю не совсем то, что хотела: – А откуда вы знаете Германа Эдуардовича?

– Не уверен, что мне можно рассказывать, – он улыбается, – спросите лучше у него самого. Идёмте, сейчас разберёмся с билетами, а потом я провожу вас, регистрация на рейс скоро начнётся.

Я не успеваю оглянуться, как улыбчивая девушка в каком-то служебном помещении, куда меня провёл Алекс, быстро вносит данные моего паспорта в систему и распечатывает новые билеты.

– Дальше вы уже сами, Анна Николаевна, – Алекс улыбается мне на прощанье. – Хорошего отдыха!

– Спасибо, – растерянно прощаюсь и прохожу через турникеты на контроль.

Я настолько в шоке от всего, что, даже пройдя все досмотры и усевшись возле нужного выхода, не верю в реальность происходящего.

Покопавшись в сумке, достаю непривычный новый телефон и набираю Соболевского.

– Ну что, Аннушка, как вы себя чувствуете? – голос в трубке бодрый.

– Странно я себя чувствую, Герман Эдуардович, – оглядываю пространство вокруг, которое постепенно заполняется людьми, видимо, пассажиры начинают подтягиваться на рейс.

– Странно плохо или странно хорошо?

– Пожалуй… – задумываюсь и говорю с удивлением: – странно хорошо!

– Только это и важно, – убеждённо говорит мой собеседник.