5
0
И всё? Серьёзно? А где: Серена не умеет признавать своих ошибок? Или: У неё совершенно нет фантазии, можно было подойти к заданию с большей ответственностью и подключить воображение?
Так и хотелось пощёлкать пальцами перед зелёными глазами непоследовательного аристократишки или и вовсе ткнуть в него вилкой, живой ли, или, может, вообще зомби под управлением одного из некромантов.
Это не типичное поведение для Эйнара.
Он должен меня обижать, оскорблять, всячески отвергать и желательно не приближаться вообще.
Куда катится мир?
Пока профессор Ожегофф соглашался с Эйнаром, рассказывал, как нам с девочками стоит наверстать упущенное и рисовал на доске, я присмотрелась к боевику.
Не подлог. А смотрит… он иногда смотрит на меня, как тогда. А потом с ненавистью. Иногда очень злой, яростной. Иногда задумчиво.
Что происходит в его голове?
Я слушала профессора, машинально выполняла роль манекена, улыбалась в нужных местах и раздумывала, что же мне напоминает его поведение."
"— … и когда действие заклинания заканчивается, вам необходимо лишь нарисовать на бокале вот такой знак, — рассказывал Ожегофф, вырисовывая у меня за спиной.
«Действие заклинания заканчивается… заканчивается», — сверлила мысль у меня в голове.
— Профессор! — Я подскочила от неожиданности. Меня переполнял шквал эмоций. Казалось, я стою в шаге от тайны, которую давно не могла разгадать.
— Что, Серена? — недовольно откликнулся Ожегофф.
— Выходит, любое зелье можно дополнительно зачаровать заклинанием и даже обмануть этим приёмом древние артефакты?
— Древние артефакты обмануть невозможно, — решительно ответил Ожегофф, разрушив тем замечательно стройную теорию заговора.
— Вообще? — спросила я тихо.
— Есть всего несколько способных на подобное зелий, но вряд ли вам когда–нибудь удастся их сварить или найти в продаже, — резко закончил преподаватель. — А теперь вернёмся к теме занятия.
— Профессор! Пожалуйста!
Серо–серебряные глаза Ожегоффа обожгли льдом недовольства. Чёрные брови нахмурились. Рот превратился в одну тонкую линию.
Ох, если он разозлится, как его величество, нам всем несдобровать. Помню, на моём первом балу он топнул ногой от злости и в пыль разлетелось несколько колонн. Танцы перенесли в другое крыло, а несколько магов удерживали конструкцию дворца до прибытия ремонтных бригад и полного восстановления ещё долго.
Про состояние наших нарядов, причёсок и кожи до применения очищающих заклинаний вообще молчу. Зато у нас дома появился с десяток шуточек про мраморную пыль.
— Это очень важно, — произнесла я спокойно. — Очень вас прошу, ответьте.
— Есть всего несколько зелий, способных обмануть древние артефакты, — прямо глядя мне в глаза, сообщил Ожегофф.
