5
0
Не сожрёт ведь он нас, если мы чуточку перегнём палку?
Второе — получить почту и посетить склеп, в котором хранится тело нашего любимого, но пока страшно злого библиотекаря. Его благорасположение понадобится в самое ближайшее время и откладывать важное дело не стоит.
И так проштрафились. Нашли, с кем ссориться и где показывать характер! Все знают, что призраки — страшно вредные по натуре, невероятно злопамятные и язвительные, но есть и плюсы — снисходительно относятся к молодёжи. Ну что стоило немножечко позаискивать? Нет же, мы задрали свои аристократичные носы и взбесили его наглостью и неуважением. Бестолочи. Будем исправлять.
Третье — никого не придушить от злости. А кандидатов было несколько и первой, конечно, была наша частично реабилитированная врагиня.
Зоя Форсайт с утра так и лучилась счастьем. И, как мы не без удивления заметили, воспользовалась косметикой. Прислушивается к нашим советам и соблазняет Ожегоффа, не иначе.
— Ну что, деточки, — процедила она, прямо–таки источая удовольствие и счастье, когда мы вошли в аудиторию, — готовы покорять поля, моря и горы под моим управлением?
В такие моменты сложнее всего сохранить лицо. Оно первым выдаёт всю бурю эмоций внутри. Второе — тон. Третье — слова.
Мне потребовалось одно мгновение, чтобы успеть подхватить стремящуюся к полу челюсть и обуздать эмоции.
А их было очень много!
Когда нас перекинули из академии в академию я молчала.
Когда нас лишили связи с родными и привилегированного статуса из–за обычаев Сантора — тоже.
Когда над нами измывались на первой боёвке, когда девчонок заставили неправдой инициировать дар смерти, когда нас поселили в один медвежий угол с пятью несчастными душами, я нашла аргументы, оправдывающие подобное положение дел, с некоторыми даже согласилась.
Когда вместо жестокого тирана Морта нам выдали Эйнара… Спорное, конечно, решение, ничего не скажешь. Но у него есть боевой опыт, он закончил военную академию, он давно работает на секретную службу и вполне может нести за нас ответственность. Мои личные с ним взаимоотношения — дело десятое.
Но дать нам в руководители практики зелёную боевичку!
Они с ума сошли?
Зоя учится на втором курсе!
А мы… Как это ни прискорбно признавать, ничего не умеем, когда речь идёт о полевой практике.
Абсурд!
Идиотизм!
Кому это вообще в голову пришло?
Может, нас сюда упекли, чтобы мы «вымерли по естественным причинам»?
Чувствую, Таяна на разборки к ректору пойдёт в первую же длинную перемену, оставшись без обеда. Или это сделаю я!
— Боюсь, Зоя, у тебя нет ни малейшего повода улыбаться, — ответила вежливо нашей «главнючке».
