5
0
Через мгновение меня перенесли ко входу в женское общежитие, где сидела с учебником преданная Мира и грызла яблоко.
— Вы слишком долго, я начала переживать. Эйнар, Ник ждёт в библиотеке.
— Благодарю. — Боевик тут же исчез, телепортировавшись с тортом.
— Жаль, торт не забыл, — вздохнула я.
— Серена, он ничего тебе не сделал? — спросила подруга, поднимаясь. — Ты раскраснелась и явно нервничаешь.
— Всё, что он мог, он сделал давным–давно, Мира. И это совсем не интересно.
— Да ну! Лично мне…"
"— Именно. А интересно то, кого я встретила в Баррагоре! — перебила я подругу, стараясь как можно скорее перевести тему. Эйнар — пройденный этап, не хочу и говорить. Сейчас мы с ним общаемся едва ли не как лучшие друзья. Мне есть, с чем сравнивать. Так что на территории академии как–нибудь уживёмся. Если ничего ещё не случится.
— Не думаю, что это может быть интереснее… Постой, в Баррагоре? Столице драконов? Ты должна немедленно мне всё рассказать! — Мира даже подпрыгнула, позабыв и огрызок и книгу на ступенях.
— Выбирай что–то одно: или прошлые отношения с Эйнаром или встреча с королём драконов, — рассмеявшись, поставила я условие, зная, что рано или поздно расколюсь. Это ведь Мира! Ей можно.
— Я сейчас упаду в обморок! Нет, точно упаду! Ну как тут выбрать? Мне нужно подумать, серьёзно подумать.
Глава 16
Офис Столичного Вестника
Стремительная походка Лин Акройд зазвучала барабанной дробью в ушах всей корректуры.
- Приближается зло! За работу! - приказала старшая смены, склоняя голову над уже вычитанной гранкой.
Журналистку недолюбливали за вздорный характер, непомерное самомнение и успешность. А ещё — за то, что она успевала всё и всех кругом контролировать. Единственная из журналистов, кто мог раз десять заглянуть в корректуру, ещё и перепроверить за ними, лучшими специалистами Вестника.
Мерзкая дамочка с длинным носом! Жаль, про нос - в переносном смысле.
Кроме вышеназванного, у коллектива была ещё одна немаловажная причина для ненависти к Лин.
До появления из ниоткуда выскочки Акройд «Столичный Вестник» считался респектабельной газетой и печатал «порядочные» новости, а сотрудники, от поломойки до высшего руководства, жили себе тихо–спокойно.
Однако всему хорошему рано или поздно приходит конец, и последние семь лет, а именно столько потребовалось бессовестной и беспардонной девице на то, чтобы перевернуть устои Вестника с ног на голову, соседи, знакомые, друзья, друзья друзей и едва ли не люди с улицы, завидев любого сотрудника газеты, требовали «горяченького».
Кому–то внимание нравилось, кому–то нет, но паршивка Акройд убедила руководство подписать со всеми соглашение о неразглашении информации и с тех пор страдали все.
