5
0
Жаль, не знаю, как пользоваться надетым на палец кольцом жизненной энергии. И почему не допросила брата? Никогда ничего нельзя откладывать на потом! Никогда!
Сокрушаться и корить себя некогда. Выживу — зарублю себе на носу: всё делать нужно своевременно!
На фурию было страшно смотреть. Она и прежде не отличалась красотой и добротой в истинном обличье, сейчас и вовсе разъярилась. Каждое перо превратилось в стальной клинок. С длинных чёрных прядей закапал убийственный яд, глаза налились кровью.
Она готовилась наброситься, уничтожить, разорвать когтями, зубами, рассыпать куски над городом и скрыться, как и планировала. Я поняла это так ясно, словно прочитала её мысли. И с той же ясностью осознала — моя карта бита. В контактном бою мне нечего ей противопоставить.
В боку стрельнуло и я машинально приложила руку, испачкав её в крови.
— Больно? — участливо спросила фурия. — Сейчас будет ещё больнее!
Подобно стреле направилась она в мою сторону, выставив вперёд хищные лапы, увернулась, однако в воздухе, где приходилось левитировать, я значительно уступала ей в скорости и маневренности, и если в первый раз удалось избежать повторения недавней истории, то во второй она всё же умудрилась меня схватить. Студенческая защитная куртка была сама по себе своеобразным артефактом, но её уже знатно потрепало и прежней защиты дать она не могла.
— Получу удовольствие напоследок, — прохрипела она довольно.
Я смотрела в лицо смерти. Наполовину трансформированное женское лицо с сумасшедшими глазами и не менее безумной улыбкой.
Что я могла противопоставить ей?
Свет?
Жизнь?
Положила руки на мощные лапы и принялась... лечить. Не прошло и секунды, как сжимающие тело когти разжались. Фурия смотрела с ужасом. А я, отравленная острыми когтями, пронзённая, окровавленная… падала.
И смотрела только на неё. Изумлённую, не осознавшую до конца, что произошло, хищницу. Потому и поняла: пришла помощь. Изольда оторвала от меня взгляд и переключилась на кого–то ещё.
Надеюсь, они справятся.
Я закрыла глаза и приготовилась к удару.
Глава 44
Меня обняли нежные руки, укутали в покрывало щекочущей лечебной магии. Голос Недди произнёс: «Потерпи, моя хорошая, сейчас я тебя подлечу, но дальше сама, девочка моя».
Я лежала на чём–то неудобном, но тёплом, голова покоилась на коленях моей наставницы, вокруг толпились люди, впрочем, соблюдая почтительную дистанцию. Многие смотрели вверх, и я не стала исключением.
Там шла битва не на жизнь, а на смерть. Фурия больше не вела бесед, не насмехалась, не издевалась, не ёрничала. Она зубами, когтями, остро заточенными крыльями выгрызала–вырезала себе право на жизнь. И у неё это отлично получалось.
От силы её магии небо окрасилось в серый.
