6
0В ловушке, из которой совершенно не хотела выбраться.
- Люблю! - произнесла громко, отчётливо, но по-женски вредно — без выражения и ярких чувств.
- Ты вынуждаешь меня, - шепнул он, нежно касаясь моего уха.
Я не поняла, о чём он, но задать вопрос не успела. Горячие губы накрыли мои, завладели ими и окончательно лишили дара речи. Я плавилась в его руках, сходила с ума, дышала им и если не стекла на пол лужицей вулканической лавы, то лишь из-за того, что меня чувствительно прижимали спиной к стене и крепко держали.
- Скажи, что любишь, - потребовал Эйнар.
- Люблю, - шепнула с закрытыми глазами.
- Вот теперь можно возвращать тебя в Сантор.
- Что?!
Так удивилась, что умудрилась оттолкнуть от себя этого паршивца. Прошла в центр кабинета, пользуясь этими мгновениями, чтобы обрести контроль над эмоциями и чувствами.
- Ты обещала не портить себе репутацию. К сожалению, - с тяжёлым вздохом сообщил Эйнар.
- К сожалению?! Ты вообще-то только что меня поцеловал! Думаешь, это не портит мне репутацию? - Я недовольно сузила глаза.
- Ну, если учесть, что официально ты находишься в нашем лазарете и тебя ещё восстанавливает штатный лекарь, а сама ты не из болтливых бестолковых девиц, думаю, нет.
Коварный тип улыбнулся и подмигнул, а затем подхватил меня на руки и закружил по кабинету, как маленького ребёнка!
- Ты что? Отпусти! - смущалась я, однако при этом наслаждалась и прикосновением сильных рук и тем, что мы имеем возможность быть вместе, и его улыбкой. Искренней и такой родной.
Словно сама жизнь дала нам небольшой перерыв. Глоток чистого воздуха перед затяжным погружением.
- Не отпущу. Никогда и ни за что! Даже не проси.
Он остановился, удерживая меня за талию над собой. Затем медленно-медленно, неприлично близко, почти вплотную к своему телу начал опускать. Я почувствовала, как юбка ученического платья поползла вверх, задержавшись между нашими телами, тогда как я опускалась вниз."
"Знает ли он об этом? Чувствует ли?
Свежий воздух рабочего кабинета вовсю холодил колени, прикрытые лишь чулками, такими тонкими, что я кожей ощущала шероховатость ткани мужских брюк. Ничего более неприличного прежде не испытывала. Даже поцелуи с этим же наглецом казались куда более приличной затеей.
«Женские ноги всегда должны быть скрыты! Максимум — показать «случайно» лодыжки возлюбленному, чтобы окончательно свести с ума и заставить жениться!» — всплыло наставление преподавателя этикета в КАМ.
— Моя юбка ползёт вверх, — произнесла, не в силах больше выносить сладкую муку, запретную, постыдную, но такую острую, что кружилась голова.
Глаза мужчины засияли восторгом. Смущение? Он явно не знает такого слова.
— Это не планировалось, но звучит восхитительно.
