6
0
Ещё одно касание и я прилагаю мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не пойти на поводу у чувств. Он так близко. Непозволительно. Непристойно близко. Я ощущаю терпкий аромат его кожи, смешанный с лёгким запахом антидота…
«Серена! Очнись!» — заверещал здравый смысл.
— Ещё раз нарисуй, пожалуйста, — хрипло произнесла простейшую фразу. А усилий — словно трижды прошла от начала до конца полосу препятствий.
Смутилась этой предательской хрипотце в голосе, покраснела, даже головой потрясла. Наваждение какое–то, честное слово!
Твёрдые мужские губы растянулись в улыбке, а я почему–то не смогла оторвать от них взгляда.
— Хорошо, — произнёс боевик. И улыбка чувствовалась теперь и в голосе. — Только, Серена, милая, попробуй сосредоточиться. Хотя я этого совсем не хочу, — честно признался он.
Я вскинула взгляд. Эйнар смотрел… жадно. А я…
Закрыла глаза, сделала разделяющий нас шаг, чтобы тут же оказаться в загребущих лапах своего личного дракона. Пусть и без внутреннего зверя. Но с той же сущностью. Моё!
Я — его сокровище.
Только вот, пока нахожусь в чужой сокровищнице.
Вдохнула его тепло, потёрлась щекой о грубую чёрную ткань формы Сантора.
— Я этого не помню, но оказывается, мы с Ником обручены и связаны клятвой вечности, — прошептала, понимая, что это, возможно, последнее наше объятие.
Он замер. Не дышал.
Я прижалась к нему сильнее. Пальцами вцепилась в ткань на спине. Могла бы — и ногтями проткнула насквозь, чтобы впиться, проникнуть под кожу, никогда и ни за что не отпускать. Слёзы заскользили прохладными дорожками по щекам. И мне было ни капли не стыдно, хотя я рыдала едва не впервые в жизни.
Сейчас он разорвёт кольцо моих рук… посмотрит презрительно, надменно…
Только вот, боевик как–то вдруг выдохнул, расслабился, затем прижал меня к себе ещё сильнее, на считанное мгновение, чтобы я тоже ослабила хватку.
Мои руки оказались в его руках.
— Подними голову и посмотри на меня, — попросил он почему–то шёпотом.
— Ыкы, — произнесла я нечто невразумительное, но головой покачала несогласно.
Если бы он сказал: «Серена, я знаю, что нужно сделать, чтобы Ник отдал тебе что угодно добровольно и с песней», я бы вскинула голову в то же мгновение.
— Мы справимся, найдём выход. Я тебя не отдам. Если нужно, спрячу там, где они никогда не найдут, где никакие клятвы и проклятия не действуют.
— Ты наследник герцога, Эйнар, — сообщила очевидное всем присутствующим. — Мы поставим семьи под угрозу.
— Доверься мне.
— Кто, я? - Посмотрела на него в недоумении.
Эйнар рассмеялся, вновь прижал меня к себе, погладил по голове как маленького ребёнка, только вот мне было вовсе не обидно и не оскорбительно. Каждое касание, каждый жест, нежный, заботливый — всё наполняло душу теплом. Жаль, и горечью тоже.
