5
0
— Это твой брат! Твой наглый, гадкий, непочтительный…
— Так–так–так! Попрошу брата моего не обзывать! — Я тут же состроила из себя оскорблённую невинность. — Во–первых, моего брата здесь нет. Во–вторых, он взрослый человек и не позволит себе подобных шуточек. Обвинения совершенно безосновательны. А в-третьих, если вас оскорбляет это одеяние, скажите, что вам понравится больше, мы сделаем вам подарок. Мы, собственно, и собирались так поступить, чтобы искупить свою вину перед вами. Вы же сами видели, как я буквально вчера изучала данный вопрос. После возвращения с практики нам дадут отправить письма и мы организуем вам достойный подарок.
— Да. Мы вас очень уважаем, Монмар! — вставила Таяна.
— И ни за что бы так не разыграли! — добавила Мира.
— Тем более, что в полуобнажённом виде вы нам нравитесь больше, — решила внести свою лепту Бри, но лучше бы промолчала, честное слово.
Призрак надулся и улетел, зато вместо него подошёл недовольный Эйнар.
— Представление окончено? — холодно уточнил он. — Завтра в семь жду вас в телепорационной.
— А Зоя с нами? — уточнила Таяна.
— Разумеется. Если вы думаете, что достаточно похлопать ресницами в кабинете ректора и он пойдёт на поводу, вы очень ошибаетесь. С ним шутки плохи. Не рекомендую делать его объектом ваших экспериментов, это может дорого вам обойтись.
Ух ты, нас предостерегли! Вот это да!
— Я не хлопала ресницами. И вообще, я даже не попала к нему в кабинет. Он зачаровал от меня дверь, — обиженно заявила Таяна.
— И ты целый день молчала! — накинулись на неё девчонки.
— За дело, уверен, — съехидничал Эйнар и направился к своему месту.
— У, вредина! — в спину ему бросила Бриджит. — Он такой только…
Она резко замолчала, бросила на меня взгляд и, смутившись, присоединилась к допросу обиженной коварством ректора Таяны.
Он такой только на работе. Вот, что хотела сказать Бри. И работа его — не охрана принца, ведь Эйнар с нами проводит куда больше времени, чем с Ником и компанией.
Так, может, он присматривает за нами всеми или кем–то определённым? Самый сильный портальщик Арратора и семнадцать самых одарённых девиц страны.
Выходит, нас неспроста перевели из КАМ, там что–то готовится и нужно, чтобы мы были как можно дальше.
Я опустилась на стул, глядя перед собой, но не видя обстановки. Перед глазами проплывали картины прошлого, в ушах звучали случайно услышанные и неслучайно подслушанные разговоры, а сердце колотилось всё тревожнее.
И что там сказал де Ривард? Никому нельзя доверять. Никому. Здесь. А в КАМ, значит, было можно?
Аристократки всегда обучались в КАМ, потому что это единственная открытая академия. Мы могли выезжать на балы, на выходные, даже сбегать с уроков по приказу родителей.
