13
0Баронесса страстно увлеклась доктриной Сведенборга и уверовала, что призвана самим Провидением нравственно возродить человечество.
Баронесса Крюденер посетила российского императора в немецком городке Гейльбронн, где разместилась в то время главная квартира русской армии. И Александр сразу поддался ее влиянию. Конечно, царь, обхаживавший стольких красавиц в Вене, не испытывал никакого влечения к новой знакомой, которая представляла собой увядшее создание с неправильными чертами лица, заострившимся носом и покрытой красноватыми пятнами кожей. В этой пятидесятилетней даме он видел не женщину, которую стоило бы обольстить, а пророчицу, сверкающий взгляд которой наполнял его душу сладким ужасом.
В течение трех часов «спасительница» голосом, в котором звучали металлические ноты, обличала раздавленного угрызениями совести государя, намекая при этом и на убийство Павла. Она довела бедного Александра до слез. В конце концов, спохватившись, что зашла слишком далеко, баронесса начала было оправдываться, ссылаясь на Божью волю. Но он успокоил ее и попросил следовать за ним и укреплять его душу назидательными беседами.
Баронесса, причем не одна, а с дочерью, зятем и своим сотрудником, проповедником Эмпейтазом, последовала за
Александром сначала в Гейдельберг, где готовилось решающее сражение между армиями союзников и новой армией Наполеона, затем, уже после победы над Наполеоном, прибыла в Париж. В первое время российский император проводил у нее почти каждый вечер, читал вместе с ней Библию, вел беседы о спасении души или о посетивших ее видениях, смиренно выслушивал какое-нибудь из яростных обличений, тайной которых она владела. Она была бедна и, хоть и пыталась казаться бескорыстной, охотно принимала от русского царя денежную помощь. При этом баронесса растроганно называла его своим «небесным кредитором», а тот уверял, что возле нее чувствует, как приобщается к благодати и проникается духом Христа.
Благочестивая идиллия продолжилась и в Париже, где Крюденерша, как называли ее злые языки, принимала участие в торжествах, устроенных в честь Александра. Она разъезжала в элегантном придворном экипаже, воображала себя героиней праздника и даже настоящей императрицей, чье место рядом с императором, ее мистическим супругом.
Но расставшись с пророчицей в Париже и вернувшись в Россию, Александр совершенно от нее отдалился. Он, по обыкновению, быстро уставал от человека, которым страстно увлекался. И ее письма-заклинания типа: «Великий император, дитя в душе, открою Вам без страха — не продвинуться Вам без меня по пути к Богу, ибо Господь направляет меня…», которыми она засыпала Александра, хотя и льстили ему, но наводили скуку и остались без ответа.
