50 знаменитых любовников

во время концертного турне по России петербургские газеты писали: «К нам приехала прославленная пианистка Клара Шуман со своим мужем», а посетители концертов любезно спрашивали: «А вы, господин Шуман, тоже увлекаетесь музыкой?» Увы, гений Шумана оставался в тени, несмотря на все усилия Клары и его друга, композитора Ференца Листа, которые как могли старались пропагандировать его произведения.

Конечно, отсутствие признания со стороны публики и критиков угнетало Роберта. Порой он становился замкнутым и молчаливым, и только одна Клара умела слышать то, о чем молчал ее муж. Но в последние годы своей недолгой жизни он уже стал полностью уходить в себя, сторонясь всех без исключения, даже жены. А Клара фантастически стойко переносила все тяготы, выпавшие на ее долю. Практически всю свою жизнь она посвятила Шуману, его музыке, его здоровью, его детям. А делать это было ох как нелегко. В силу своего сложного характера и прогрессирующей душевной болезни Роберт не мог заниматься ничем, кроме сочинения музыки. Постепенно он полностью отдалился от реального мира, стал живо интересоваться потусторонним, ради чего посещал сеансы спиритизма, во время которых, как он утверждал, слышал темы своих новых сочинений. В феврале 1854 г. ему «послышался странный тянущийся звук, возникла музыка в исполнении каких-то неземных инструментов, а потом все рухнуло — только страх, ничего больше». И тогда же, пытаясь избавиться от надоевших звуков-преследовате-лей, а заодно и от самого себя, недостойного, как он считал, любви близких, Шуман с моста бросился в Рейн. Его успели вытащить из воды. После этого эпизода он сказал жене: «Надо поместить меня в психиатрическую лечебницу — в своих чувствах я уже не волен…»

Кларе пришлось смириться. Страдая и коря себя за то, что не уберегла Роберта, она все же дала согласие на лечение мужа в психиатрической больнице. Была выбрана одна из лучших клиник — частная лечебница доктора Рихарца в Энденихе, близ Бонна, в которой для больного были созданы прекрасные условия. Здесь Шуман находился с марта 1854 г. до самой своей кончины.

Первое время Роберт часто писал Кларе письма, встречался с ней и друзьями. Ему даже разрешали играть на фортепиано, и он в минуты просветления иногда музицировал в четыре руки вместе с композитором Брамсом, восторженным поклонником его таланта. Но затем посещения посторонних начали вызывать у больного такое сильное возбуждение, что друзьям запретили навещать его. В последние месяцы перед кончиной Шуман впал в глубокую меланхолию, сопровождавшуюся слуховыми, вкусовыми и обонятельными галлюцинациями. Он отказывался разговаривать, а также есть и пить, боясь, что его отравят. Из этого скорбного бесчувствия Роберт вышел лишь однажды, накануне своей смерти.