14
0Бакст так говорил о подготовительном рисунке, который Амедео создал в несколько минут: «Посмотрите, с какой точностью это сделано. Каждая черта лица как будто выгравирована иглой, и ни одной поправки!» Каждый рисунок был маленьким шедевром, и Модильяни, словно богач, не скупясь, раздавал их сотнями.
Контраст между гармоничностью и целостностью творческого видения художника и духовной безысходностью глубже всех поняла и оценила Жанна Эбютерн. Амедео познакомился с ней в июле 1917 г. И как можно было пройти мимо этой усердной начинающей художницы, трудолюбивой, спокойной и боготворящей его талант! Он, конечно, порастратил свою юношескую красоту: волос поубавилось, во рту чернели зубы, да и тех недоставало. Только лучистый взгляд и одухотворенность алебастрово-белого лица выдавали прежнего покорителя женских сердец. Для него 19-летняя Жанна была идеальной моделью. Маленькая шатенка с тяжелыми косами цвета темного золота, удлиненными, точно сошедшими с его картин пропорциями лица, шеи, тела и прозрачно-бледной кожей. «…Она казалась радом с ним неожиданной. Она была похожа на птицу, которую легко вспугнуть. Женственная, с застенчивой улыбкой. Говорила очень тихо. Никогда ни глотка вина. Смотрела на всех будто удивленно», — вспоминал И. Эренбург. Ее ум характеризовали как трезвый и скептический, а юмор называли горьким. Она сама была индивидуальностью с превосходными художественными задатками и душу Амедео читала, как книгу. Ради него Жанна оставила свою благополучную семью, которая считала, что полунищий, непризнанный, пьющий живописец, живущий как перекати-поле, и к тому же наполовину еврей, ей не пара. Но тихая девушка обладала такой силой характера, что, полюбив, она оставалась верной и преданной до конца, презрев все трудности, выпавшие на ее долю.
Дом Амедео и Жанны был скорее похож на нищенскую лачугу. Попытки наладить быт были заранее обречены на провал. Модильяни не признавал шкафчиков, полочек, салфеточек. Неудачей окончились и все робкие попытки спасти любимого от главной беды — вина и гашиша. Жанне часто приходилось разыскивать по кабачкам буянящего Амедео и с материнской заботой вести в дом, чтобы он не бродил по ночным улицам. Глядя на его одичалый взгляд, белые губы, исхудалое тело, заходившееся в жутком кашле, ему многое прощали и подносили очередной стакан вина. Жанне часто приходилось терпеть пьяные побои, но она никогда не жаловалась, потому что знала, что за буйным нравом скрывается истекающее болью сердце, непризнанный гений и прекрасный друг. Он обладал таким даром понимания людей, что за всю жизнь с ним не рассорился ни один человек.
Жанне не удалось заставить Амедео серьезно заняться своим здоровьем. В марте 1918 г. Л.
