50 знаменитых любовников

И именно ее простота, неопытность и желание понравиться ему ночью так же, как и днем, пробудили у Достоевского настоящую любовь. С ней можно было играть как с женой, как с любовницей, как с ребенком. Анна Григорьевна предоставила ему всю свободу, по его собственному признанию, «позволяла» ему очень многое. И не только потому, что «шутки» мужа нравились ей, но и оттого, что она настолько сильно любила его, что с радостью готова была все вытерпеть, все покорно снести. Лишь бы ее возлюбленный был счастлив.

Эротика всегда была присуща их отношениям. Достоевский знал, что любовь и влюбленность — не одно и то же, что можно любить глубоко и верно, не испытывая больше физического влечения, и поэтому так поражался своей способности вновь и вновь влюбляться в Анну Григорьевну. Об этом свидетельствуют и многочисленные письма писателя к жене, когда супругам случалось бывать в разлуке. В них он, не стесняясь, описывал все свои интимные желания, вкрапляя фразы и слова, которые явно не предназначались посторонним. Наверное, поэтому Анна Григорьевна, зная, что эти письма когда-нибудь будут обнародованы, впоследствии тщательно вымарала целые абзацы из тех, где содержались, по-видимому, наиболее откровенные излияния ее страстного супруга. Вот один из образчиков любовного эпистолярного стиля писателя: «Да кто же меня так балует, как ты, кто слилась со мной в одно тело и в одну душу? Да все тайны наши на этот счет общие! И я не должен после этого обожать каждый твой атом и целовать тебя всю без насыщения, как и бывает? Ведь ты и сама понять не можешь, какая ты на этот счет ангел женочка!.. Пусть я страстный человек, но неужели ты думаешь (хоть и страстный человек), что можно любить до такой ненасытности женщину, как я тысячу раз уже тебе доказывал».

Годы мало изменили характер и темперамент Достоевского. Разве только что он стал чаще молиться в тишине и уединении и все охотнее обращался к своему детству. В конце жизни воспоминания о давно прошедших временах вдохновляли его на создание многих образов своих произведений.

В начале 1880 г. здоровье Федора Михайловича сильно пошатнулось. Речь на открытии памятника Пушкину стала и его лебединой песней, и литературным завещанием. В начале января следующего года, когда он готовил к печати новый выпуск «Дневника писателя» с этой знаменитой речью, то был уже безнадежно болен. Об этом знали только жена и близкие друзья. «Он был необыкновенно худ и истощен, — писал Страхов, видевший его в те дни. — Он жил, очевидно, одними нервами, и все остальное его тело дошло до такой степени хрупкости, при которой его мог разрушить один, даже небольшой толчок».

Федор Михайлович Достоевский скончался 28 февраля 1881 г. от разрыва легочной артерии.