Звезда экрана

Так что же удивляться, что другие дети и их родители тоже устали? Вся энергия, которая у детей обычно бьет через край, растрачивается при долгом ожидании. И настроение трудно сохранить хорошим, а ведь без него куража не будет.

– Петечка, попей водички. – Бабулька рядом переключилась на своего внука.

– Не хочу, – скривил губы тот. – Я вообще ничего не хочу. Пойдем домой.

– Да как же мы пойдем, Петечка. – Бабулька всплеснула руками. – Что мы маме скажем? Ты же текст учил, и стишок, и басню. Сейчас этот мальчик неприятный выйдет, ты зайдешь и все расскажешь.

– Сами вы неприятная, а мой брат самый лучший, – вступилась за Сеньку Настя.

– У нее еще и дочь – хамка. Конечно, вся в мамашу, – всплеснула руками женщина с халой. – Вот, Милочка, посмотри на эту девочку и никогда не будь такой, как она.

Натка осмотрела белесое создание с косичками.

– Ей не грозит, – заверила она «халу». – Моя Настя – красавица и на ангелочка похожа, а не на бледную моль.

– Я не хочу стишок рассказывать, – заявил Петечка и недовольно скривил лицо.

– Ну, так вам надо домой идти. – «Хала» переключилась с Натки и Насти на Петечку и его бабушку. – Какой у вас, женщина, ребенок избалованный. Еще в комнату не зашел, а уже капризничает. Не хочу… Не буду… И кто такого на съемки возьмет, чтобы потом его еще каждый день уговаривать сплясать, станцевать и текст на камеру произнести.

– За своей бледной немочью следите, – огрызнулась бабка.

Скандал набирал обороты. Натка даже почувствовала прилив сил оттого, что ей теперь нужно защищать своего ребенка, как орлице орленка. Она набрала воздуха в грудную клетку, но тут дверь открылась, и выглянула помощница режиссера:

– Кто тут мама Арсения Кузнецова.

– Я, – выдохнула Натка. – А что случилось?

– Зайдите внутрь, пожалуйста.

– Но я с дочкой.

– Так вместе заходите, господи, тоже мне проблема."

"После десятичасового ожидания Натка с Настей наконец-то очутились внутри той комнаты, где проходили кастинги. Она оказалась классической видеостудией, где стояло много приборов для правильного выставления света, несколько кинокамер, нацеленных на импровизированное пространство в центре – сцену, только без подиума. В углу помещался стол, за которым сидело жюри, центральное место в котором занимал Юрий Мальковский. На его стуле, как и положено, была надпись «режиссер». В центре сцены стоял совершенно спокойный и ничуть не растерянный Сенька.

– Вот что, мамочка, – обратился к Натке Мальковский. – Вас вообще как зовут?

– Наталья Сергеевна.

– Вот что, Наталья Сергеевна. Ваш мальчик нам подходит. Если вы даете свое согласие на то, чтобы он подписал контракт для съемок в «Неслухах–4», то я сейчас же закрываю кастинг, так как уверен, что нашел то, что мне нужно.