Злые клятвы

Люди начинают кричать и задавать вопросы, но у меня нет для них ответов.

Когда я осматриваю комнату, мой взгляд падает на безжизненное тело, прислоненное к стене. Это не один из наших гостей, а один из поставщиков провизии. Рядом с ним лежит «Смит-Вессон» с взведенным затвором и пустым от пуль. Этот ублюдок должен быть благодарен за то, что он мертв, потому что, если я узнаю, кто еще виноват в превращении этого радостного события в кровавую баню, они будут молить о смерти, когда я доберусь до них.

Но прежде чем я успеваю даже начать собирать воедино то, что произошло, громкий голос Джерарда прорывает хаос.

— Где моя дочь? — ревет он, его лицо исказилось от тоски. Но прежде чем я успеваю даже подумать об ответе, в коридоре, куда я отправил жену, раздается леденящий кровь крик.

— Черт возьми, — ругаюсь я себе под нос и бегу к запасному выходу. Хиро и Ватару следуют за мной, а Джерард остается в банкетном зале. Подруга Эвелин, Элизабет, стоит на коленях рядом с Сайто, пытаясь остановить кровотечение из его живота рукой.

Я быстро жестом призываю ее молчать, приближаюсь к ней и становлюсь рядом с ней на колени. Она кивает, в ее широко раскрытых глазах отражается страх, когда она указывает на переулок, ведущий на оживленные улицы Французского квартала. Мой палец сжимает спусковой крючок пистолета, пока я осторожно иду по коридору.

Мое зрение окрашивается красным от ярости и беспокойства, когда я замечаю мужчину, удерживающего Эвелин сзади, направляя пистолет ей в голову. Глаза Эвелины расширены от страха, но она борется с ним, пытаясь отбиться.

Это моя девочка.

— Заткнись, сука, — рычит на нее мужчина, его губы скривились в угрожающей усмешке. Его глаза жесткие и холодные, но когда они останавливаются на мне, я вижу, как в них просачивается ужас — вдвое больший, чем у моей жены. Я напрягаюсь, когда он прижимает дуло пистолета к ее голове, заставляя ее издать небольшой крик боли.

— Брось пистолет, — приказываю я сквозь стиснутые зубы. — Или я всажу тебе пулю в череп.

Мужчина, который все еще выглядит напуганным, крепко держит Эвелин и сильнее прижимает пистолет к ее голове.

— Сделай это, и у нее будет такая же дырка, — шипит он. Моя жена хнычет, слезы текут по ее лицу. Моя кровь кипит от ярости при виде ее боли и страха, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Я нужен ей сейчас больше, чем когда-либо, и я ни на секунду не позволю ей поверить, что она сегодня умрет здесь."

"Мой взгляд встречается с заплаканным лицом Эвалин. Одна сторона красная и опухшая, четкий отпечаток руки выделяется на безупречной коже. Моя кровь вскипает при виде ее ран, мой гнев только усиливается.