7
0Еще один помощник, который бросает на меня дисперсию и принимает все решения относительно моей свадьбы, не спрашивая моего участия. Мой спокойный сон теперь превратился в не что иное, как далекие воспоминания. На смену ему пришло чувство надвигающегося страха. Тяжело вздохнув, я поднимаю глаза и смотрю на свое отражение. Из-за моего вчерашнего всплеска мои волосы до сих пор представляют собой платиновую бомбу, над которой я так усердно работала.
Я работала неделями сверхурочно, чтобы позволить себе вернуть себе первоначальные светлые корни. Родители затемнили мои волосы, чтобы я казалась более симпатичной Кензо, который фотографировался только с темноволосыми женщинами. Моя светлая французская кожа, которая часто загорала под жарким солнцем Нового Орлеана, постоянно полировалась и приобретала бронзовый оттенок до совершенства. Я провела большую часть первого года после того, как мне удалось избежать потери этой личности и копаться под завалами, чтобы узнать, кем на самом деле была Эвелин ЛаМонтань, если не считать того, что она была просто будущей невестой Кензо Накамуры.
Мои ярко-карие глаза смотрят на меня, уже не уставшие, но все еще слегка обеспокоенные. На мне одна из футболок Кензо, так как у меня не было своей пижамы, и я ни за что не могла спать голой рядом с ним. Не то чтобы у него были такие же сомнения. Кензо разделся до трусов и, не задумываясь, забрался в кровать. Я провела часть ночи, ворочаясь, постоянно ощущая отголоски его прикосновений всем своим телом.
Когда мой взгляд останавливается на следах укусов, которые он оставил на моей шее, я сжимаю челюсти, мгновенно злясь. Они словно клеймо на моей коже, кричащее каждому, кто их видит, что я принадлежу ему. Какой зверь. При виде этих следов мои бедра сжимаются, а в трусиках скапливается влага. Он тянет образы своей руки между моими бедрами, его пальцы перекатывают мои…
Нет.
НЕТ.
Это то, что больше не повторится.
Никогда.
Преодолей это прямо сейчас, вагина, или помоги мне, Боже.
Раздражение кипит, как горячая кастрюля, в моих венах, когда я включаю душ, сбрасываю с себя одежду и вхожу, не удосуживаясь проверить температуру. Я просто смою его прикосновения в канализацию. Это так просто. Мыло смоет его прикосновение в канализацию, и я буду как новенькая.
Вот только это не помогает."
"Это только усугубляет ситуацию, потому что теперь я могу представить только, как его руки заменяют мои и…
Душ внезапно заканчивается.
Отлично, я даже не могу заниматься своими обычными повседневными делами, не думая о том, как его пальцы впиваются в меня, отчего перед моим зрением пролетают искры…
Почему я такая?
Накинув полотенце на тело, я топчу к гардеробной. Она больше, чем большинство квартир, в которых я жила.
