7
0
— Адриан никогда бы не стал, — добавляет Ваня со своим воем. — Он завязывал мне глаза, прежде чем отвезти меня на пляж.
Я не могу не улыбнуться их игривому подшучиванию. Кензо никогда не позволил бы мне пойти на людный пляж, где мне пришлось бы носить бикини и быть на виду у других людей. Зная его, он сдал бы все это место в аренду и уничтожил бы любого, кто посмел вмешаться.
Нам определенно нужна терапия. Ну, Кензо так и делает. Я имею в виду, что у меня есть свои проблемы, но у него есть глубоко укоренившиеся.
Протянув руку через стол, я хватаю сочный виноград и немного сливочного сыра с мясной доски, которую Джин приготовил для нас. Он также выпустил несколько брошюр для школ-кондитеров в этом районе, которые он очень рекомендует. Судя по всему, он лично подошел к каждому, чтобы проверить их правильные методы и рекомендации. Это был такой продуманный жест, который я очень ценю.
— Что это за гребешок у тебя в волосах? — спрашивает Ваня между кусочками сочной малины. — Это так красиво.
Я протягиваю руку и осторожно касаюсь замысловатого гребня, удерживающего левую сторону моих волос. Это был подарок матери Кензо в день нашей свадьбы, и с тех пор я его не носила. Она попросила отвезти меня куда-нибудь сегодня позже и попросила, чтобы я надела это.
— Ой, — я слегка поворачиваюсь, чтобы им было лучше видно. — Это семейная реликвия со стороны Кензо. Его мать дала мне это.
Джиа хмурит брови.
— Это, безусловно, интересная семейная реликвия, — отмечает она. — Похоже на гребешок Медузы.
— Что такое гребень Медузы? — с любопытством спрашивает Ваня.
Джиа наклоняется вперед в кресле и берет бокал вина.
— Во время Второй мировой войны японские шпионки в других странах носили в волосах гребни с Медузой, чтобы немецкие и японские войска могли идентифицировать их как шпионов родины.
Сделав глоток напитка, она наклоняет голову к моей расческе.
— Если вы заметили, провалы похожи на змей. Драгоценности — это их глаза.
Я заметила это, но мне никогда не приходило в голову, что оно пришло из греческой мифологии. Я подумала, что это какой-то семейный символ или просто что-то приятное, передающееся из поколения в поколение.
— После окончания войны японскому правительству больше не нужны были шпионы, поэтому большинство из них остались одни, — продолжает она, откинувшись назад. — Оставленные правительством, многие женщины пополнили ряды Якудза. Гребни стали символом статуса женщин. Они выходили замуж за высокопоставленных чиновниках организации или на правительственных чиновниках, чтобы иметь возможность шпионить в их пользу. Именно по гребням они были идентифицированы.
В желудке бурлит неприятное ощущение, похожее на тошноту, только более горькое и кислое.
