Зимние костры

Рабыни уже успели рассказать Бренне, как попали сюда. Бесхитростная, простая история. Обе жили по соседству в деревне, на которую викинги четыре года назад совершили набег. Гаррик сам взял их в плен и привез сюда. В то время он жил в доме отца совершил немало таких набегов. Женщины не жаловались на жизнь у милостивого хозяина, почти ничем не отличавшуюся от той, которую они вели дома, и, кроме того, здесь они всегда были сыты и одеты. Модья, в отличие от Джейни, не слишком печалилась от того, что любой гость, охваченный похотью, мог овладеть ими, просто потому, что они рабыни и совершенно бесправны. Джейни, напротив, очень угнетало это обстоятельство. Но, слава Богу, подобное случалось не так уж часто."

"Обе, затаив дыхание, слушали трагическую историю Бренны и с почтением отнеслись к столь необычным методам воспитания, какие применял ее отец. Теперь девушка была вдвойне благодарна ему, презревшему обычаи и традиции, ведь в противном случае она стала бы одной из многочисленных бессловесных жертв, покорно склонивших голову под ярмом. Но Бренна никогда не согнется, и Гаррику Хаардраду еще предстоит это понять.

— Расскажите мне о Гаррике, — попросила она, грызя лесные орешки, принесенные Эрином. — Он справедливый человек?

— Очень, — не задумываясь кивнула Модья.

— Кроме тех случаев, когда отдает нас на потеху своим приятелям, — добавила Джейни, все еще не в силах забыть о празднестве.

— А, по-моему, ты зря жалуешься, — лукаво подмигнула Модья. — Я слышала, как ты визжишь и хихикаешь, когда оказываешься с мужчиной!

— Да, если это бывает с одним, а не с несколькими по очереди, — раздраженно объяснила Джейни. — Можно подумать, тебе нравится на следующий день ходить враскорячку!

Бренна быстро постаралась сменить тему, поскольку сама лишь впервые была с мужчиной и не хотела пока думать об этом.

— А как насчет проданных им рабов? Разве ему все равно, что случится с ними?

— Гаррику пришлось продать их, — пояснила Джейни. — Здесь их было слишком много. Тех, кого он сам захватил, кто перешел к нему от Ульрика, и подаренных отцом. Он продал только самых выносливых, которые нигде не пропадут, и, конечно, зачинщиков беспорядков.

Бренна смертельно побледнела, но Джейни и Модья ничего не заметили.

— Сколько же у него осталось рабов? — как бы невзначай поинтересовалась она.

— Около дюжины. Мы и те две старухи, которых ты видела вчера. Кроме того, есть еще Эрин, и старый Дункан, и пятеро помоложе. Конечно, если не считать детей.

— Детей?

— У меня тоже сын, Шелдон, ему два года. — Джейни расплылась в горделивой улыбке. — У Модьи трое, из них двое — близнецы.

— Старушки присматривают за ними днем, — вмешалась Модья. — Позже ты их увидишь, когда отправишься с нами домой. Надеюсь, ты любишь детей.