Зимние костры

Хотела бы я знать, сколько здесь вымысла, — задумчиво добавила она.

Ансельм мрачно нахмурился:

— Ну уж эту историю мне нет нужды приукрашивать, госпожа!

Гаррик с любопытством оглядел родителей. Он подробно рассказал о своих приключениях, но еще не успел спросить об упрямой девице, которую нашел прошлой ночью в своей постели.

— Ну как девушка, Гаррик? — спросила мать. — Я видела ее вчера, и она по-прежнему была полна горечи и злобы. Даже не хотела поговорить со мной.

— Печально, конечно, но боюсь, она все-таки открыла рот!

— Так тебе довелось испытать на себе силу ее духа? — хмыкнул Ансельм."

"— Духа? Скорее уж ослиного упрямства. Так она принадлежит мне?

— Тебе одному.

— Понятно. Только ей это не по нраву, — проворчал Гаррик.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Ансельм, отчего сын еще больше помрачнел.

Отец рассказал Гаррику о поимке и пленении Бренны. Эту историю он никогда не уставал повторять, и, хотя остальные почти не слушали, Гаррик не пропустил ни единого слова.

— Но почему же ты отдал ее мне? — спросил он наконец, наполняя кубок из чаши с медовухой.

— Девушка ненавидит меня, поскольку считает виновным во всех своих бедах. Я видел, как она управляется с мечом, и должен признаться, что хотел бы держаться от нее подальше, чтобы не быть постоянно начеку. Мать же твоя, в ее преклонном возрасте, нуждается в тишине и покое, ей уже тяжело справляться с такими буйными созданиями. Правда, Хьюг хотел ее, но, после того как девчонка показала коготки, передумал. Он знал, что я хочу отдать Бренну тебе и поэтому выбрал ее сводную сестру.

— Если она действительно такова, как ты говоришь, — раздраженно нахмурился Гаррик, — к чему она мне? От такой рабыни одни лишь неприятности. Уж лучше ее продать.

— Значит, она тебе не угодила? — Ансельм помрачнел. — Любому мужчине пришлась бы по вкусу такая красавица!

— Ты ведь знаешь, как я отношусь к женщинам, — резко прервал его Гаррик. — А эта ничем от остальных не отличается. Конечно, она ценная собственность. Но какое от нее удовольствие? Нет, она мне ни к чему. — Он медленно покачал головой, не желая признаваться даже себе, что девушка чем-то притягивает его.

Бренна как раз успела вернуться в комнату для шитья, когда дверь снова открылась и вошла молодая женщина с подносом. Растрепанные потускневшие оранжево-красные волосы повисли унылыми прядями, голубые глаза застланы дымкой усталости.

— Джейни?

— Значит, станешь говорить со мной? — удивленно спросила женщина. — А я уже начала сомневаться.

— Прости, — виновато пробормотала Бренна. — Я не хотела срывать злость на тебе. Знаю, что и без того слишком тебя обременяю.

Джейни безнадежно пожала плечами:

— Нехорошо, что Ярмилла велела держать тебя связанной.