12
0Пытки все продолжались, жестокие, бесконечные, пока наконец Бренна, не в силах больше выносить терзаний, не провалилась во мрак небытия.
Глава 37
Гаррик стоял в комнате Бренны, высоко подняв свечу и злобно уставясь на уже холодный пепел в очаге и два почерневших, хотя и сохранивших первоначальную форму браслета. Так вот, как она отплатила за его великодушие! Вот, как относится к его нежности и заботе!
Гаррик больше не стремился сдержать гнев: уже несколько дней домашние боялись подходить к нему. Да и почему он должен делать вид, что бегство рабыни ничуть его не задело? Слепящая ярость обуревала его с такой силой, что, попадись ему Бренна на глаза, он не задумываясь убил бы ее. Но найти беглянку не было ни малейшего шанса — на этот раз она слишком хорошо замела следы.
Никогда больше он не доверится женщине! Бренна дала слово, что не сбежит от него, и Гаррик верил, что она сдержит клятву!
— Глупец!
Он осушил кружку медовухи и вышел из комнаты. Нужно приказать сжечь все, что принадлежало Бренне. Пусть ничто не напоминает ему об этой лживой суке.
Гаррик отправился в столовую, где Модья как раз ставила на стол ужин.
— Где Эрин? — прорычал он.
— Сейчас придет. Эрин уже стар, хозяин, и теперь у него уходит больше времени, чтобы перейти через двор, — пытаясь успокоить его, поспешно сказала Модья.
— Я не просил тебя защищать Эрина, госпожа, — проворчал Гаррик, ударив кулаком по столу. — Один и могучий Top, помогите мне! Добьюсь ли я когда-нибудь послушания от собственных рабов?
Призыв к богам испугал Модью еще больше, чем ярость, и женщина вылетела из комнаты, словно эти языческие божества могли расправиться с ней. Когда Модья пробегала мимо Эрина, тот огорченно покачал головой, заметив побелевшее лицо и полные ужаса глаза женщины.
— Не стоит срывать гнев на бедняжке, — спокойно сказал он, зная, что непозволительно дерзок с хозяином. — Она ничего плохого не сделала и служит тебе, как умеет.
Гаррик разозлился еще больше:
— Ты слишком много берешь на себя, старик! Хорошо бы тебе помнить, кто здесь хозяин!
— Мне еще не изменила память, и я также прекрасно знаю, когда моему повелителю необходимы любовь и терпение.
Гнев Гаррика мгновенно остыл, но он попытался скрыть раскаяние под маской суровости и постарался поскорее объяснить, зачем ему понадобился Эрин:
— Расскажи еще раз, что происходило в тот день, когда Бренна сбежала.
— Опять? Гаррик, мы уже четыре раза возвращались к этому. Я объяснил все, что знал.
В этот момент в холле появился Перрин, но по его измученному лицу сразу было видно, что он не принес обнадеживающих новостей. Взглянув на друга, Гаррик отвернулся и продолжал допрос:
— Повтори свой рассказ, Эрин.
— Я не знал, что девушка вернулась, — вздохнул Эрин, — и того, что ты приезжал и уехал.
