12
0
— Нет, не все равно, — выдавил Гаррик, внезапно обмякнув, словно ярость и гнев покинули его, оставив лишь опустошение и тоску. — Кроме того, она слишком упряма, чтобы умереть.
— Остается молиться, чтобы ты оказался прав, парень, — вздохнул Эрин. — Что же касается меня, думаю, Ярмилла нагло врет. Господь всегда помогает страждущим и невинным.
Бренна сидела на коленях у отца, стискивая крошечной ручкой новый меч, украшенный сверкающими драгоценными камнями.
— Я не забыла поблагодарить тебя, отец? О папа, огромное, огромное спасибо! Мой собственный меч, сделанный специально для меня! Лучшего подарка я не могла бы пожелать!
— Ни красивого платья, ни драгоценного украшения? А твоя мать любила такие вещи.
— Это хорошо для девчонок! — Бренна скорчила пренебрежительную гримаску. — Они глупые и вечно хнычут! Я никогда не плачу!
Элейн толкнула Бренну в дымящуюся лохань. Вода оказалась обжигающе горячей, пар наполнял комнату, превращаясь в белый туман.
— Что бы сказал твой отец, узнай он, как ты дерешься с деревенскими мальчишками, да еще в грязи?!
— Он гордился бы мной! Я ведь победила, не так ли? У Иана подбит глаз, а у Доила губа распухла.
— Они позволили тебе взять верх, потому что ты дочь лорда Энгуса.
— Я не его дочь! Нет! И честно выиграла бой! А теперь вытащи меня из этой лохани, пока я не сварилась!
— Вы должны быть чистой и красивой, леди Бренна.
— Но вода слишком горяча. Почему так жарко?
— Бренна, ты позоришь отца. — Лицо мачехи выплыло из клубящегося тумана. — Когда только научишься вести себя как настоящая леди?
— Я вовсе не обязана тебя слушаться! Ты не моя мать!
Элейн быстро разогнала пар и встала перед самой лоханью:
— Теперь она — ваша мать, леди Бренна.
— Нет, нет, Элейн, я ненавижу эту злобную ведьму-вдову и ее дочь тоже. Почему отец решил жениться на ней? Корделла всегда меня дразнит. А вдова — настоящая колдунья!
— Вы обязаны выказывать им уважение.
— Но почему? Они тоже ненавидят меня. Обе ревнуют к отцу.
— Может, в их сердцах и нет доброты, но вы должны быть великодушной и добиться того, чтобы они чувствовали себя здесь как дома.
Выслушав упреки, Бренна покорно наклонила голову:
— Если это так, постараюсь, но мне это не нравится.
…Неожиданно начал падать снег, густой, непроницаемой пеленой, окутывая землю ледяным покрывалом. Бренна бежала по замерзшему озеру, скользя и спотыкаясь. Она помахала рукой Корделле, стоявшей у дерева и завернутой в серебряную мантию; рыжие волосы пламенели огнем на снежной белизне.
— Постыдись, Бренна! Ты взрослая девушка, а ведешь себя как ребенок! Лед проломится, и ты утонешь!
Лед оглушительно-громко треснул, и Бренна упала в ледяную темную воду, как и предсказывала Корделла.
